Николай Анциферов. «Такова наша жизнь в письмах». Письма родным и друзьям (1900–1950-е годы)

Дорогая моя Сонюшка, все жду от тебя писем, а приходят старые, которые я считал уже пропавшими. Вчера получил от 31/X, подтвердившее мои грустные догадки. Я так и не знаю до сих пор, получила ли ты мою доверенность. Меня этот вопрос продолжает волновать, т. к., право же, получить эти деньги через 7 лет — утешение слабое.

Ты просишь, чтобы я подробнее написал о питании. Ты уже из моего письма знаешь, что именно так и делал, как советуешь ты в полученном мною вчера письме. Мне очень нравятся изобретательства в этой области (рис + компот, борщ + лук и грудинка, поджаренные на маленькой сковороде). Сейчас я увлекаюсь холодной грудинкой (полумороженой) с черным хлебом и отличной крепкой горчицей, которую делает с сахаром тот продавец у Никитских ворот, о котором я тебе писал.

Пшено я употреблял тоже разнообразно, то с сахаром, то с поджаренным предварительно луком. Концентраты я все одобрил, но оставляю их преимущественно на конец, так как их удобнее беречь. Ты за мной, вероятно, не признаешь никаких кулинарных способностей. А они у меня в микроскопической дозе все же есть. Вспомни ту яичницу с гренками и колбасой, которую я иногда готовил в доме на Боль. Афанасьевском, где нам так хорошо жилось. Ты спрашиваешь, что бы мне еще прислать. Право же, кроме птичьего молока ничего не придумаю, а т. к. я его никогда не пил, то особой потребности в нем не чувствую. Кстати, о птицах — посылочка-колибри не прилетела, как ты рассчитывала. Благодаря твоим посылкам я почти не пользуюсь общей кухней. Не сердись. От соленой рыбы сильная жажда, а у меня от излишних жидкостей — по утрам отеки лица. И сердце — тяжелое. Из трех супов я теперь ем только один.

Скоро кончается наша стройка. Мне, может быть, придется снова вернуться к физическому труду. Меня несколько это беспокоит только в отношении сердца. Моя мечта теперь сделаться маляром. Ты знаешь, что я когда-то владел немного кистью и для акварели, и для масла. Надеюсь, что «колерá» научусь составлять быстро, а все остальное приложится. При моем сердце — это, пожалуй, наиболее подходящая для меня профессия. А помнишь героя чеховской повести «Моя жизнь», он тоже был маляр. Я уже об этом плане говорил с моими товарищами по стройке, малярами.