Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
— Ординарец, куда бежишь? Иди перекурим…
Не отвечая бойцам, Васюков бежал по обочине, выглядывая среди них Чумака. Но Чумака не было.
Разбредшаяся колонна наконец кончилась, Васюков остановился, вслушался и заметил, что сзади еще кто-то идет. Он подождал, и вскоре из сумерек вышли двое — отставший, с подоткнутыми под ремень полами Чумак и замыкающий колонны санинструктор Цветков в перешитой на офицерский манер шинели.
Цветков недовольно ворчал на Чумака:
— Тебе трудно, да? А мне вот легко с тобой? Как полагаешь? Завидя на дороге Васюкова, Цветков пожаловался:
— Надоело толкать. Прямо безногий.
— Что — пристал?
— А черт его знает. Пристал или притворяется.
Поняв затруднительность своего положения, Чумак, трудно дыша, сказал:
— Пусть бы вы шли. Я уж сам как-нибудь.
— Ну да! — сказал Цветков. — Мы пойдем, а ты — в кусты? Знаем таких.
— Не-е, я потихонечку. Я догоню. Мне бы водички глотнуть. Нету водички, а? — спросил он.
— Нет, — сказал Васюков.
— А может, у товарища сержанта есть? Во фляжечке, — сказал он, заметив на ремне у Цветкова фляжку.
— Это не вода, — сказал Цветков. — Это водка.
— А дай водки!
— Еще что надумал!
Цветков шагнул по дороге вперед, а Васюков сказал:
— Цветков, дай глоток. Может, поможет.
— Ну да! Моя, что ли, фляга? Это старшины водка.
— Обойдется старшина. Не последняя, наверно.
Цветков замолчал, размышляя, но потом отстегнул флягу и протянул Чумаку.
— На. Только глоток, не больше.
— Не, не…
Чумак остановился и, запрокинув голову, отпил пару глотков. Цветков вырвал у него флягу.
— Дорвался…
— От спасибочко, — не замечая того, сказал Чумак. — И тебе спасибочко, ординарец.
— Мне не за что, — сказал Васюков.
Пока Цветков пристегивал к ремню флягу, Чумак обернулся к Васюкову.
— У тебя кирзовки, ага?
— Кирзовки. А что?
— Так это… У меня сапоги справные, намецкие, правда. Если что, так… Пусть тебе будут.
Васюков недоуменно взглянул на его заляпанные грязью сапоги, еще не совсем понимая смысл его слов, а Цветков ухмыльнулся в сумерках.
— Тоже хохмач! Будто на фронте угадаешь. Вот врежет, так оба враз копытами кверху.
— Так я говорю…
— Да уж ты скажешь. Помолчи лучше.
— Ладно, пошли живее, — сказал Васюков.
Они быстрее зашагали по дороге, догоняя колонну, и Чумак, будто оправдываясь, говорил:
— Так я ничего… Если что говорю. Хорошие ведь сапоги, ногам сухо…
Только он сказал это, как небо над пригорком огненно вспыхнуло, в воздухе замельтешил рой снежинок, ракета поднялась ввысь и, посветив в небе, погасла.
— Ого! — сказал Васюков.
— Напоролись! — подтвердил Цветков.
Васюков, оставив товарищей, быстро побежал догонять роту, колонна которой уже остановилась на ночной дороге. В голове ее уже собрались командиры, все напряженно всматривались в ненастные сумерки.
— Да, это не дозор, — сказал Ананьев.
— Дозор был ближе, — подтвердил Гриневич.
Они помолчали, вслушиваясь, и Ананьев с досадой выругался.
— Какого же хрена тогда он молчит? Может, сигналы проворонили?
— Не могло быть. За сигналами я сам следил, — сказал Ванин.
— Разгильдяи! — нервничал Ананьев. — Сидят и молчат. А ну бери человека и дуй сам, — приказал он Ванину. Тот живо повернулся к строю.
— Кривошеев!
— Я.
— За мной!
Слегка пригнувшись, они побежали дорогой и скоро скрылись в ночи.
Некоторое время все обеспокоенно молчали, напрягая слух, потом впереди снова загорелась ракета, правда, несколько дальше, чем первый раз.
— А ну пошли! — сказал Ананьев и зашагал по дороге. За ним направились Гриневич, Пилипенко. Васюков накинул автомат поверх плащ-палатки.
Дорога спускалась вниз, они быстро шли по обочинам, пока не услышали бегущего навстречу им человека. Это был рядовой Щапа, боец из головного дозора.
Ананьев остановился.
— Ну?
— Немцы, товарищ старший лейтенант.
— Новость! Где Ванин?
— Там, — дыша паром, Щапа показал в темень. — Наблюдает. Немцы за лощинкой на бугре копают.
— Что копают?
— А черт их знает. Оборону, видно.
— На бугре?
— Да, на бугре.
— А село далеко?
— Какое село?
— Ну это… Как его…
— Рудаки, — подсказал Гриневич.
— Нет, села не видно. Вот тут, под горой, речка. Не очень чтоб. Перейти можно. А дальше бугор, а на бугре копают, — негромко и взволнованно докладывал Щапа, шепелявя из-за выбитого спереди зуба.