Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
Грохнули взрывы. Танк, проломив мост, рухнул в трясину, а Свист остался лежать в 15 метрах от него, судорожно загребая под себя дорожную грязь. Но движенья его рук все замедлялись и наконец замерли вовсе…
Уцелевший танк, дав задний ход, медленно пополз в гору. За ним стала отходить пехота.
Васюков оторвался от пулемета и обоими рукавами шинели вытер с лица пот. Огонь по переезду прекратился, и он бросился к старшине.
Карпенко без движения лежал в траншее, Васюков тихонько окликнул его:
— Товарищ старшина! Товарищ старшина…
Тот не шевельнулся, тогда он приподнял его и позвал Овсеева:
— Овсеев!
Ответа не последовало.
Васюков, поразмыслив, поглядел в поле. Немцы уходили за березы в сторону деревни. На гребне пригорка начинали окапываться.
Он глянул на проблеснувшее в неба солнце — оно было еще высоко.
Васюков взял под мышки тело старшины и поволок его в конец траншеи. Возле ячейки Овсеева остановился. Та хранила следы его ног, локтей на бруствере. Но самого Овсеева нигде не было.
С гримасой обиды и отчаяния на лице Васюков огляделся и снова потащил старшину.
Он свалил его в крайнюю ячейку Свиста, вернулся, подобрал утоптанную в землю пилотку, стряхнул с нее землю и прикрыл ею лицо убитого.
В траншее было просторно и пусто. Он остался один.
— Овсеев! — позвал он еще раз, но переезд молчал. И новая гримаса обиды прошлась по молодому лицу Васюкова.
— Подлюга! Одного оставил…
Он сглотнул обидный ком в горле и, поглядывая в притихшее поле, прошел к своей ячейке. Он взял там пулемет, остаток лент и все это приволок на середину траншеи, в бывшую ячейку старшины.
Потом туда же перенес и оставленные в ячейках гранаты, ровненько разложил их в аккуратной нише Карпенко. Потом подобрал чью-то брошенную в траншее лопату и подчистил дно, подровнял разбитый разрывом бруствер. Копая, он то и дело останавливался, прислушивался и выглядывал в поле.
Немцы все отошли на пригорок, огня они не вели. И он решил максимально использовать передышку — подготовиться к новому бою.
Наконец, он все сделал — подготовил ячейку, углубил траншею. Удобно расположил два пулемета на бруствере. Подготовил диски и соединил патроном две последние металлические ленты к «МГ».
Устав сам, сел с тыльной стороны на растоптанном бруствере и поглядел в небо. Там немного прояснилось, иногда из-за туч выглядывало осеннее солнце.
Но оно было еще высоко.
Было тихо, и он сидел, поглядывая через бруствер в поле и понимая, что скоро для него все окончится. Все время он чутко прислушивался, но вокруг было тихо. И вдруг до его слуха донесся новый, сперва даже не понятый им звук. Он поднял лицо в небо и увидел в облачной выси вытянувшийся клин журавлей. Они улетали туда, где теперь было тепло, корм и солнце. Он же оставался на переезде.
И вдруг, когда журавлиный клин уже отдалился, с неба послышался тревожный, полный отчаяния крик:
— Курл!.. Курл!.. Курл!..
Вдогонку за исчезнувшей стаей, из последних сил перебирая крыльями, словно прихрамывая, на небольшой высоте летел отставший, видно, подстреленный, журавлик. От его почти человеческого отчаяния Васюков вздрогнул. Он впился в него полным отчаяния взглядом, но было понятно, что догнать стаю журавлик не мог.
Васюков схватился за голову, зажал уши, чтобы не слышать его тоскливого крика, и сидел так, пока тот не исчез из облачной выси. Когда же боец опустил руки, новые звуки появились в пространстве. Где-то шли танки.
Он взглянул в поле и снова застыл в неподвижности. По обе стороны от дороги по пригорку расползались танки, их было много, за ними разбегалась, занимая для атаки боевой порядок, пехота.
Танковый гул и грохот наполнили простор, дрожала земля, осыпались края траншеи. Гул все усиливался, и Васюков спрыгнул в траншею.
Он взял в обе руки по тяжелой противотанковой гранате и прижался спиной к дрожащей стене траншеи.
Ждать ему оставалось немного. Уходить было некуда.
Фильм второй
Высота в тумане
Раскисшая дорога, ветер, снег пополам с дождем. Ветер рвет с головы капюшон, надувает пузырем на спине плащ-накидку, и командир роты Ананьев то и дело хватается за фуражку, чтобы удержать ее на голове. Он упрямо идет против ветра, за ним бредут бойцы. Это рота автоматчиков, колонна которой довольно-таки растянулась по грязной дороге, бойцы идут по обочинам и даже за канавой в поле.