Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
На склоне пригорка Ананьев повернулся спиной к ветру и прошел так задом, осматривая колонну.
— Старшина Пилипенко!
Бредший по обочине командир первого взвода старшина Пилипенко не расслышал команду, и Ананьев повторил громче:
— Пилипенко! Глухарь старый…
Пилипенко вздрогнул, обернулся к бойцам, тихо подогнал некоторых и побежал к командиру роты.
Ротный, нахмурясь, смотрел вдоль колонны.
— Ванина — ко мне!
Команду передали по колонне, Ананьев проследил за тем и ждал, когда на обочине появится командир второго взвода младший лейтенант Ванин.
Но вместо Ванина из колоны выскочила Пулька — игривая молодая собачонка, она пробежала по грязи к командиру роты, испуганно тявкнула на него и повернула назад. Боец в длинной плащ-палатке, угол которой волочился сзади, прихлопнул подошвой по грязи, разбрызгав снеговую кашу, и Пулька испуганно метнулась за канаву.
Бежавший по дороге Ванин остановился.
— Ты что?
— А что она… лает!
— На дурака лает. А ну лезь, доставай!
Но боец не хотел лезть в воду, забирал в сторону, и Ванин, ступив в лужу, взял на руки мокрую Пульку.
Ананьев шагнул по дороге.
— Напрасно! Надо бы того пентюха заставить.
Ванин коротко доложил о прибытии, но ротный не ответил — из ветреных сумерек появился замполит роты лейтенант Гриневич. Отряхнув от снега мокрую палатку, спросил:
— Что случилось?
— Да вон Лоскутников Пульку в воду загнал, — сказал Ванин. — Мешала ему…
— А вообще — зачем вам собака? — подумав, сказал Гриневич.
— Как это зачем? Живое существо ведь.
— Какое существо! Хотя бы существо, а то…
— А то щенок шелудивый, — закончил за него Ананьев.
— Вот именно. Только демаскирует. На месте командира роты я бы приказал пристрелить и все.
— Пусть живет! — тихо сказал Ананьев. — Или боишься — нас переживет?
— К нам это не относится. А вот лает некстати.
— Если на Пилипенковых, то кстати. Командир взвода не командует, так хоть собачонка полает.
Устало бредший за командиром Пилипенко насторожился.
— Усэ вам Пылыпэнко! Што я буду пидгоняты кожного. Бачытэ, яка дорога?
— Бачым, какая дорога! И какой командир!
Все замолчали, после паузы Ананьев командирским тоном сказал:
— Вот что. Под носом немцы. Подтяните людей. Удвойте наблюдение по сторонам. Назначьте слухачей. Пилипенко, сменить головной дозор.
— Так мои ж от пивдня шлы. Ще ёго час не вышав, — он кивнул в сторону Ванина.
— Что — ёго! Я тебе приказываю.
— Кого я назначу? Попрыставалы уси.
— Некого назначить — сам отправляйсь!
— Как это вы рассуждаете, старшина? — повернулся к нему Гриневич. — У вас же взвод.
— Взвод! Яки цэ взвод? Двадцать человик и у тих нога за ногу чэпляется.
— Будто у одних у ваших чепляется, — сказал Ванин.
— Так у тэбэ скильки? Тридцать два. А у мэнэ двадцить три.
— Мои ночь в охранении были.
— А мои ничь копалы.
Пригибая голову от ветра, Гриневич на ходу осуждающе поглядел на старшину.
— Что ж — боевая обстановка! А в присяге как сказано: стойко переносить все тяготы и лишения военной жизни.
— Та чулы!
— Вот и плохо. Сами чули, а бойцам не внушаете.
— Что мораль читать! — сказал Ананьев, раскуривая трофейную сигарету. — Отставаки есть?
— Нэ мае, — с некоторой заминкой ответил Пилипенко.
— Проверял?
— Я?.. — Пилипенко не ответил, но было понятно, что не проверял.
— Где Чумак? — оглядев проходящий возле командиров строй, сказал командир роты.
— Тут був. Сдается…
— Був? А теперь где?..
Пилипенко молчал, вглядываясь в тени бойцов, и Ананьев сказал после паузы:
— Вот так и получается, ядрена вошь! Найти и доложить!
Пилипенко молча и покорно зашлепал по снеговой слякоти назад по дороге, и командир роты смягчился:
— Отставить! Веди взвод.
И негромко окликнул бойца, стоявшего в плащ-палатке за его спиной:
— Васюков! А ну! И заодно глянь повозку.
— Есть!
Разбрызгивая в сторону снежные лужи, Васюков побежал в хвост колонны. На его по-прежнему моложавом лице появилась уже заметная возмужалость — следствие двух лет войны и всего пережитого на ней. На плечах была плащ-палатка. На груди автомат Шпагина. Бойцы, завидя бегущего ординарца, на ходу окликали его:
— Васюков, что случилось?
— Что, Васюков, немцы?