Проза Лидии Гинзбург. Реальность в поисках литературы

Примерно в тот же период, когда Гинзбург написала очерк о К., – то есть в годы, на которые пришелся пик сталинизма и сталинского террора, – Гинзбург проанализировала характер С., которая долгое время была ее соседкой по коммунальной квартире; младшая сестра С. (Вета Долуханова) со студенческих лет была близкой подругой Гинзбург[844]. С. происходила из богатой армянской семьи, жившей в Тбилиси. В очерке Гинзбург воображает альтернативную биографию С. – ту жизнь, которая была бы предназначена С. судьбой, если бы эпоха не направила эту судьбу в другое русло: «Светская жизнь со всей той фиктивной, но сложной деятельностью, которую она предполагала; еще всякие деятельности, вроде учения в консерватории, приятные своей необязательностью; брак, без неприятных его сторон, вызываемых бедностью, т. е. без общей комнаты (половина жена и половина мужа), вообще без необходимости потесниться»[845]. Это была бы «пустая» жизнь, но ее пустота компенсировалась бы и смягчалась огромным числом приятных и отвлекающих на себя внимание «фикций», с которыми люди обычно сталкиваются в «светской жизни».

Вместо того чтобы вести это приятное существование, С., которой теперь под сорок, «получила одиночество и холод» и пророчит себе унылую, одинокую старость. В системе типов личности, разработанной Гинзбург, С. относится к чувственному типу (но не в сфере эротической любви) и наделена деятельной, могучей жизненной силой. К замужеству она не приспособлена «по своему абсолютному эгоизму», а для светского флирта, который она практикует, «в наше время у людей нет ни времени, ни денег, ни вкуса, навыков и умения». По мнению Гинзбург, сексуальная независимость дается С. легко ввиду ее сексуальной «холодности»[846]. Чтобы обрести экономическую независимость, требовалось больше стараться. С. пошла работать учительницей и сформировала в качестве автоконцепции «образ труженицы, прорастающей из светской женщины». Профессию учителя она выбрала почти случайно и, как оказалось, хорошо справляется с работой благодаря дару красноречия и «ясному практическому уму». На деле работа учительницей позволяет ей воплотить в жизнь тягу к «женскому успеху», стремление быть в центре внимания, а также удовлетворять «властолюбие» – склонность к хамству. В качестве педагога и «интересной женщины», пишет Гинзбург, С. может позволять себе «кричать, обрывать, стучать кулаком по столу», но все равно нравится ученикам и воспринимается ими «как экзотика». Хамство С. связывается с ее практическим умом и прямотой. Гинзбург обнаруживает у С. качество, которое многое искупает: С. не терпит лжи, каким бы целям эта ложь ни служила. Гинзбург пишет о ней: «…люди лгут в порядке литературности и идеологических фальсификатов – вся эта сфера для нее [С.] просто не существует и лгут из множества человеческих соображений, в том числе из жалости, деликатности и пр. – для этих соображений она не достаточно человечна. Бытовая ложь без особой необходимости – для нее непорядочность. Идеологически мотивированная ложь – неестественность, ломание, дурной тон – она не понимает ее цели и смысла».