Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
Но вот с площади доносится призывное рявканье автобусного клаксона. Офицеры занимают места в машине, любезный австриец желает им счастливого пути, и автомобиль, фукнув бензиновой гарью, трогается с места.
Некоторое время он мчится по узким извилистым улочкам городка, непрерывно ревя клаксоном и насмерть пугая копающихся в уличной пыли петухов и кур. За городом булыжная мостовая переходит в шоссе, и начинается зигзагообразный подъем на высоченную гору. Белые домики Катарро видны сидящему рядом с шофером ревизору то справа, то слева, в зависимости от поворотов дороги, и по мере того, как автомобиль поднимается ввысь, уменьшаются в размере. Голубые воды Боки Катарской делаются синими, а сама Бока, расстилающаяся далеко внизу, постепенно суживается. Вот уже виден и выход из залива в море, и когда автомобиль поднимается выше окаймляющих бухту гор, открывается бесконечный голубой простор Адриатики, млеющей под горячими лучами солнца.
До перевала еще далеко. Поднявши голову, можно видеть еще целый ряд зигзагов, которые предстоит проехать. Ревизору не видна обочина ничем не огороженного шоссе, и ему кажется, что машина чертит по самому его краю, рискуя сорваться в тартарары, где и костей не соберешь. Чрезмерная разговорчивость шофера и сильный винный дух, идущий от него и заглушающий временами даже запах бензина, еще более усиливают беспокойную настороженность ревизора и мешают ему любоваться открывающейся панорамой. Поэтому он даже рад, когда кончается этот очаровательный по живописности открывающихся видов подъем, и автомобиль, добравшись до перевала, катится по безжизненному высокому плато, окаймленному черными угрюмыми пиками скалистых гор, без малейших признаков растительности.
В Цетинье въехали под вечер и остановились у подъезда единственной в городе гостиницы, на фронтоне которой висела вывеска с надписью крупными литерами – «Гранд Хотел».
Приведя себя в порядок после путешествия, офицеры спустились в ресторан, где в скором времени появился уведомленный о приезде русских высокий моложавый полковник в форме русского офицера Генерального штаба.
– Когда можно будет представиться Его Величеству? – спросил у прибывшего полковника командир «Хивинца», после церемонии взаимных представлений и осведомления о совершенном путешествии.
Лицо полковника принимает серьезное выражение, и он рассказывает ничего не подозревавшим морякам о гневе на них черногорского короля и о причинах этого гнева.
– Когда посланник доложил королю о вашем предполагаемом приезде сюда из Гравозы, – говорит он, – то Его Величество просил его передать вам, что он примет вас только тогда, когда «Хивинец» придет в Антивари.
У моряков вытянулись лица.
– Что же нам теперь делать? – спросил командир.
– Мы все же пройдем в конак к королю, и вы все распишитесь в книге посетителей. А затем, я полагаю, что все-таки вашему кораблю следует посетить Антивари.
– Гм, об этом надо будет подумать, – заметил командир.
Офицеры по очереди, чтобы не оставлять полковника одного, поднялись в свои номера, где облачились в летнюю парадную форму, т. е. подпоясали кителя шарфами, заменили кортики саблями и нацепили ордена, без всякой уже надежды добавить к ним синий крест «Князя Даниила» и медаль «За ярость». Они сознавали, что если кто и заслужил медаль за ярость, то это, прежде всего, сам король.
В сильно пониженном настроении приехавшие отправились гурьбой, в сопровождении полковника, в конак короля, домик, который Петербургская городская управа разрешила бы выстроить разве только на Петербургской стороне или в глуши Васильевского острова. В передней этого единственного в своем роде обиталища коронованной особы они расписались в поданной им книге и отправились представиться чрезвычайному посланнику и полномочному министру Его Величества Российского Императора при дворе Его Величества Короля Черногорского. Там они провели вечер, ибо в Цетинье, в сущности говоря, смотреть было нечего, – всю столицу можно было обойти в полчаса.