Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
Вот и Адриатика.
Воды ее ничем не отличаются от вод Эгейского и Средиземного морей: тот же аквамарин в ясную погоду, под безоблачным небом, и та же серая пелена, когда небо нахлобучено тучами.
Но что за красота Ионические острова, на один из которых – Корфу – зашел «Хивинец»! Горы, покрытые пышной растительностью, смотрятся в окружающее их зеркало вод. Белые домики городка сбегают к самой воде обширной бухты, укрывавшей некогда славные корабли Ушакова и Сенявина.
Маленькая средневековая крепостца отвечает на салют входящего в бухту русского корабля частыми выстрелами из своих пушчонок. Белые облачка порохового дыма, как клочки ваты, выскакивают из амбразур крепостной стены и медленно расплываются в тихом воздухе летнего дня. На эти самые стены когда-то смотрел Дон Хуан Австрийский, только что овеянный славой Лепантской битвы, возвращаясь после одержанной победы, а с другой галеры на них же останавливал свой усталый взор страдающий от тяжелой раны дон Мигель Сервантес, автор бессмертного «Дон Кихота».
Отсюда младшие братья Корфу – Занте и Кефалония кажутся фиолетовыми. А вот тот маленький островок, наверное, и есть тот самый, который некогда, по преданию, населен был одними графами. Это предание говорит, что когда Ионические острова принадлежали Венецианской республике, один из ее дожей потерпел однажды кораблекрушение у берегов этого острова и был спасен островитянами. Дож был щедр и, преисполненный теплым чувством благодарности к спасшим его жителям единственной маленькой рыбачьей деревушки острова, после того, как освободился от наполнявшей его внутренности соленой воды, торжественно объявил: «Tutti conti!» – сиречь: «Все вы отныне графы!»
Если про это удивительное происшествие можно сказать – «se non e vero, e ben trovato», то уж абсолютно «vero» и не «trovato», что на одной из возвышенностей, господствующей над бухтой Корфу, можно было видеть в то время, к которому относится наш рассказ, а может быть, можно видеть и по сие время, пушки с выбитыми на них российскими двуглавыми орлами и с клеймами Тульского оружейного завода. Орлы эти распластали широко, по моде времен Александра Благословенного, свои крылья, ибо пушки эти относятся к той эпохе, когда славные русские адмиралы Ушаков и Сенявин сделали этот остров русским, да и не только этот остров Корфу, но и немало островов, городов и всей благословенной Далмации, включая одно из чудес природы – Боку Катарскую. Все это перестало быть русским в один далеко не прекрасный день, благодаря недоброй памяти Тильзитскому миру.
Офицеры и команда «Хивинца» не преминули совершить паломничество на место, называемое «Канони», где покоились эти былые свидетели русской славы, безжизненные тела которых лежали просто на земле и вокруг которых буйно росла не только символическая трава забвения, но и самая обыкновенная зеленая травка, в которой копошились равнодушные к чьей бы то ни было славе кузнечики, козявки и божьи коровки.
Отдав дань истории, русские матросы спустились в городок, к ближайшему кабаку, а офицеры, которых не соблазняли мелкие кабачки Корфу с неизменным дузиком и кислым вином, отправились осматривать другую достопримечательность острова – загородный дворец Ахиллеон.
Это был небольшой дворец, не представлявший как таковой собою ничего особенного, если не считать изумительного вида, открывающегося с места его расположения, да действительного чуда искусства – мраморной статуи Ахиллеса, по имени которого и назван дворец. Ахиллес изображен вытаскивающим из пятки смертельно ранившую его стрелу; лицо его изображает такую безграничную муку, которую мог передать резцом только гениальный скульптор. Дворец, некогда принадлежавший одному из несчастных принцев Габсбургского дома, в то время, когда его посетили хивинцы, имел уже нового хозяина – германского императора Вильгельма.
Глава V