Париж — веселый город. Мальчик и небо. Конец фильма
- Автор: Гаузнер Жанна Владимировна
- Год: 1966
- Язык: русский
- Год: Москва — Ленинград
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Париж — веселый город. Мальчик и небо. Конец фильма». Краткое содержание книги:
Отличительная черта творчества Жанны Гаузнер — пристальное внимание к судьбам людей, к их горестям и радостям.
В повести «Париж — веселый город», во многом автобиографической, писательница показала трагедию западного мира, одиночество и духовный кризис его художественной интеллигенции.
В повести «Мальчик и небо» рассказана история испанского ребенка, который обрел в нашей стране новую родину и новую семью.
«Конец фильма» — последняя работа Ж. Гаузнер, опубликованная уже после ее смерти.
Кира уже приближалась к окошку. Оно было высокое и, чтобы заглянуть в него, Кире пришлось стать на цыпочки, но даже в таком положении она видела только метелочку волос, схваченную ленточкой на макушке у администраторши.
— Гражданка, вы уже в третий раз подходите! — возмутилась та, увидя только верхнюю часть Кириного лица, а голос несся, как из колодца. — Я же сказала: номеров нет и не будет.
Кира попыталась объяснить, что она подошла к окошку впервые.
— Ну и что же из этого? Номеров все равно нет и все равно не будет. Совещание и цирк.
— А у нас съемочная группа московской кинофабрики.
Кира совала документы, «метелочка» отпихивала их, сзади на Киру напирал военный.
— Так что же мне делать?
— Отойти, — сказала «метелочка», — не задерживать.
Кира помолчала секунды полторы, не больше.
Может быть, за эти короткие мгновения все старые обиды и новые разочарования всколыхнулись в ней. Как бы там ни было, но, к собственному своему удивлению, она закричала надсадно, неумело, бестолково:
— Да вы с кем говорите? Да вы понимаете? Администратор! Да я сама администратор! Не первый день, не первый год! Да у меня документы все… и все документы! У меня киногруппа. Да я сама… да я давно… а вы просто дефективная.
Окошко захлопнулось, очередь загудела.
Саня Куманек поднялся со своего саркофага, поняв, что пробил час.
Он подошел к окошку и легонько постучал. Окошко приоткрылось.
— Я, конечно, извиняюсь, — начал Саня, — я вполне вхожу в ваше положение…
— Я не обязана выслушивать, я…
— Понимаю. Нервная работа. Всем от вас чего-то нужно, а вы — гори энтузиазмом. Во имя чего, спрашивается? Во имя блага советского командировочного!
Саня ретировался и взглянул на Киру:
— Для Мусатова и Сердечковой номера должны быть, Кира Антоновна, как хотите. Мы с Сегалом, да и ваша милость, в общежитиях прекрасно обоснуемся. И имейте в виду, Кира Антоновна, Виктор Кириллович всяких криков не выносит всей душой.
Кира направилась на корреспондентский пункт. Ей обещали предоставить нужную осветительную аппаратуру, но в транспорте отказали начисто. Две машины в профилактике, один водитель болен, точнее сказать, в декретном отпуске. Где же ей взять транспорт? Пусть обеспечит завод. У вагоностроительного автобаза — дай боже!
Кира вернулась на завод и долго ждала пропуска. Когда его наконец спустили, то выяснилось, что автобаза находится вне заводской территории и вход туда свободный. Она пошла искать автобазу и нашла ее без труда, но это оказалась база лесозавода, а база вагоностроительного — сказали ей — на улице Стачек. Где улица Стачек? Кира задала этот вопрос какому-то человеку с портфелем. Он ответил, что сам впервые в Петроозерске и ищет улицу Энгельса.
Кира нашла свою улицу, наверное, все же позднее, чем человек с портфелем свою, хотя улица Стачек находилась совсем близко: Кира уже проходила по ней, просто на табличку не обратила внимания. Там ей сказали, что начальник автобазы пошел обедать. Снова пришлось ждать. Наконец он явился и, выслушав Киру, начал с классической фразы:
— Ничего не знаю.
Проглядев документы, он добавил все же, что подчиняется отделу транспорта завода, там Карасев, а лучше обратиться прямо к Дергачеву. Если тот распорядится — пожалуйста.
Кира опять побежала на завод, надеясь, что ее пропустят по неиспользованному пропуску. Вахтерша сказала, что надо проштамповать вторично. По дороге в бюро пропусков Кира умудрилась посеять этот пропуск (поздно вечером она нашла его в сумке, а искала в карманах).
Но, выйдя через проходную на заводской двор, с ужасом поняла, что забыла фамилию начальника транспортного. Карасев — запомнила, а вторую фамилию нет.
В отделе транспорта она обратилась к бородачу:
— Товарищ Карасев, мне нужно…
— Я — Дергачев, — ответил бородач недовольно, однако выслушал Киру с угрюмым вниманием.
— Машину дать могу. А кто будет грузить? У меня людей для погрузки нет, а шофер не обязан.
— А мне где же взять, товарищ… Карасев?
— Да Дергачев же я! — обиделся бородач вконец. — А вы, барышня, на вашем корреспондентском потребуйте грузчиков.
Жители Петроозерска не раз видели за этот день встрепанную, с лоснящимся лицом девушку, которая носилась по улицам с какими-то бумагами, а левая ее босоножка стучала и соскальзывала с ноги — оборвалась пряжка.