Когда ещё не столь ярко сверкала Венера
- Автор: Милов Андрей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- ISBN: 978-5-532-10987-2
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Когда ещё не столь ярко сверкала Венера». Краткое содержание книги:
Забылся на миг, душой вкушая все прелести удачи.
Вскоре директорская «волга», прокатившись по пустеющим улицам с лихим ветерком, остановилась у подъезда его дома:
– Василич, подай-ка завтра машину часикам к десяти. Моя в парке осталась, так что с утра придётся помотаться по городу. Дела не ждут.
– Без вопросов, шеф. Я с вечера залью полный бак, – ответил Василич, и чёрная «волга» уверенно взяла с места, раскачиваясь на рессорах.
***
Устали изрядно, Евгений Фомич, извели себя, и только сейчас, когда весь груз пережитого остался позади, вы почувствовали-таки, какой же огромной тяжестью висел за плечами у вас сей прожитый день. Вы вздохнули с облегчением, сбросив рюкзак ненапрасных надежд и треволнений. Хотелось помечтать, и губы невольно напевали: «Чубчик, чубчик, чубчик кучерявый…»
Тьфу ты! Привяжется же?!
Всё сложилось к лучшему, не так ли? Жаль вот только, что не с кем поделиться своей удачей. Эх, как жаль! Нет её рядом. А ведь пророчила!
Тлел и вспыхивал перегорающий фонарь на столбе, поскрипывал над головой флюгер, указывая своё направление своевольному ветерку, едва-едва ощутимому. Осень, и вечер прохладен, но когда изнутри уж не жжёт вас, прохлаждаться бывает приятно.
Вы медлили возвратиться под кров родного дома, не манило тепло семейного очага – ноги сами понесли к тому месту, откуда открывался вид на кухонное окно 236 квартиры. Всего-то, рукой подать, минутки две ходьбы… Чем чёрт не шутит? А вдруг!
Приглушенный зелёной шторкой, из окна загадочно лучился приветный нежный свет. Вот тебе раз!
Задумался.
Что бы это значило? Да мало ли что, Евгений Фомич! Не пришла ещё пора возвратиться Любочке. И вам это лучше моего понятно. Ничего тут не поделаешь, надо набраться терпения и ждать.
Вы понуро побрели домой – к жене и дочке: терпение! терпение!! терпение!!!
***
Фьють! Уехала Любочка, и ни слуху ни духу: ни её самой, ни весточки от неё – ничего. А дни бегут. Погода портится и грозит ранним снегом.
***
Душа в томлении как будто лузгает подсолнечника семечки, отделяя острыми зубками зёрнышки-дни, полные забот, от скорлупок-ночей, когда некуда себя деть.
Обрыдло! Заела тоска. Терпение лопалось, как скорлупа сваренного яйца, которым ударяют о поверхность стола. Нет мочи ждать, и каждая ночь требует от вас всё больше и больше сил, чтобы пережить, переночевать, переболеть… и не задохнуться под кровом родным в затхлой атмосфере чадящего семейного очага.
Ближе к вечеру вы, Евгений Фомич, опять у столба – без четверти шесть… семь… восемь… девять… А если вдруг беда?!
И вот вы уже перед дверью её однокомнатной квартиры, нервно трёте подошвы о резиновый коврик, палец тянется к звонку – запел соловей внутри. Охваченный ревнивыми домыслами и подозрениями, вы в смятении прислушиваетесь к звукам, приглушенным обитой дерматином дверью, и чудится вам голос мужской, солидный и уверенный в себе, глухой и низкий, как у Владимира Ивановича. Вы задыхаетесь от разгулявшегося в груди сердчишка, не можете унять дрожь.
Шаркающие шаги – вы не можете слышать. Нет, но вы, Евгений Фомич, слышите явственно, и обострённые чувства не обманывают вас.
***
Щелчок замка, дверная ручка книзу – и на пороге объявляется старуха, лет за семьдесят.
– Добрый вечер, – приветствует её Евгений Фомич и переминается то ли в нерешительности, то ли от нетерпения с ноги на ногу.
– Вам кого? – перетирает она беззубыми дёснами звуки своего нелепого вопроса.
«Кого-кого? Ну не тебя же!» И пытается заглянуть старухе за спину. Из квартиры доносятся громкие голоса… телевизор, можно догадаться, включён на полную громкость.
– Я могу видеть Любуш-ку? – Поперхнулся от смущения и поспешил уточнить: – Любовь, не знаю, как по батюшке.
– Здесь такие не проживают.
Лицо его перекосило судорогой, как если бы черты корёжило знаком вопроса. И он повысил тон, подозревая, что старуха глуха и не расслышала:
– Люба!
– Не кричите. Я не глухая.
– Она здесь живёт! – кричит Евгений Фомич.
– Вы ошиблись дверью, – заверила старуха. – Здесь я живу. – И, окинув долгим недоверчивым взглядом странного пришельца, захлопнула дверь.
«Как так?!» – едва не воскликнул Евгений Фомич, чувствуя, что во всём этом присутствует что-то от несуразного, нелепого, немыслимого. – «Что за старуха?! Кто звал её сюда?!»
Всё быстрее и быстрее считал он ступеньки от верхней до нижней, и с каждым шагом толчками кровь приливала к щёкам, к ушам, к вискам, к затылку. «Ошибся дверью…» – недоумённо шепчет Евгений Фомич в прострации и втискивается в свой, так сказать, автомобиль.