Когда ещё не столь ярко сверкала Венера

– Что с ней?! – вскричал Евгений Фомич, едва не кинувшись грудью на стол.

При одной только ужасной мысли, что с Любочкой стряслась беда, он готов уж было схватить за грудки, трясти, требовать, умолять… но вовремя опомнился: тот, в белом халате, медленно вставал из-за стола, выставив руку ладонью, с растопыренной пятернёй, вперёд себя и при этом делал какие-то странные волнообразные движения, то ли отталкивающие от себя, то ли, наоборот, успокаивающие. Другой рукой нащупывал за спиной опору: кресло, шкаф, стена… и осторожно бочком по дуге в обход пришлеца продвигался к двери, нашёптывая:

– Сейчас мы с вами спокойно во всём разберёмся. Главное, вы не волнуйтесь…

***

Да-да, Евгений Фомич, вы запамятовали главное правило, отличающее человека разумного: прежде чем открыть рот, надо включить мозги и поразмыслить, а иначе произойдёт то, что и произошло с вами – неизбежно. Как в тумане померкшего сознания: санитары, медсёстры, врачи… Закончилось, впрочем, много лучше, нежели могло бы: каплями, таблетками и советами доктора…

Ну, представьте себе, Евгений Фомич, вы едете по дороге и видите пешехода, что стоит на обочине, машет вам рукой: стой, мол, остановись. Какое вам дело до него?! Вы проезжаете мимо. За следующим перекрёстком опять стоит и машет. Да это же тот самый! – поражает вас мысль, но мгновенно соображаете: обознался. Когда же в третий раз он машет вам рукой, вас посещает озарение: с ума сошёл! Вы скажете: он без ума, – врач скажет: вы. Кто прав? Вот вы уже и рыщете глазами по сторонам, выглядывая пешехода на обочине, с поднятой рукой, а заприметив, останавливаетесь, любезно распахиваете перед ним дверцу и с нетерпением ждёте, что же он скажет вам.

– Ну, наконец-то, – хамит вам в вежливой форме. – Думал, рехнусь, гоняясь по всему городу.

– А чего, собственно говоря, вам от меня надо, а? – спрашиваете вы.

– Нужно! – отвечает, по пояс протискиваясь в салон. – Раз гоняюсь, значит нужно.

– Что нужно?

– Огоньку, прикурить, дашь?

– Вы что, из-за этого…

– Я что, дурак?! Нет, конечно же, – отвечает, ухмыляясь червивыми зубами. – Услуги сексопатолога хотел бы предложить.

Вы бы и рады были покрутить пальцем у виска: на дурака, дескать, нарвался, – да сами вы не можете свести концы одних мыслей с концами других мыслей. И хватаетесь за голову: не рехнулся ли я и в самом-то деле?!

Руль!!! Вы что, с ума сошли?! Кто же выпускает из рук руль на дороге, да на полном ходу?!

***

Любочка не возвращалась, не звонила, не писала. Не с кем Евгению Фомичу поделиться своей кручиной, никто не объяснит ему, не разомкнёт эту несуразную цепь недоразумений. Изнутри гложет червячок – разымчивый. Никогда прежде в целой жизни не приходилось ему чувствовать себя таким потерянным, таким одиноким, таким оторванным от всех тех, кто окружал его в эти дни. Если б не заботы производственные, то хоть в петлю головой полезай от тоски!