![Мужество любви [Автобиографический роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/6/9/0/muzhestvo-lyubvi-avtobiograficheskij-roman-download.jpg)
Мужество любви [Автобиографический роман]
- Автор: Дьяков Борис Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мужество любви [Автобиографический роман]». Краткое содержание книги:
Ночь прошла без сна. Ни я, ни Вера не сомкнули глаз ни на секунду. Клаве еще ничего не было известно. Веру охватило непреодолимое желание идти к ней сейчас же, сию минуту, несмотря на ночь. Я удержал ее, уговорил не прибавлять Клавиному горю лишних часов.
Утром Швер, отозванный крайкомом из командировки, самолетом прилетел в Хабаровск. Пришел в редакцию, уже побывав дома и прочитав обзор. В пальто и кепке опустился в свое кресло. Минут десять, не меньше, показавшихся мне вечностью, сидел неподвижно, с остановившимся взглядом. Даже не протянул руки к коробке с папиросами. Молчал и я… Наконец он снял очки, стал протирать платком стекла. Поднял на меня полуслепые глаза.
— Кукуй где?
— Сердечный приступ. Увезли в больницу.
Швер надел очки. Брови сдвинулись.
— Виноградов в редакции?
— Сегодня не явился.
— Пусть и не является… Я не ручаюсь за себя!
Он показал копию телеграммы, посланной с одинаковым текстом в ЦК и на Пленум — Варейкису.
«Произошла чудовищная несправедливость. Я верный солдат партии с шестнадцатого года. Прошу лично вмешаться, разобраться, помочь».
— Клава уже отнесла на телеграф, — сказал он.
И стремительно встал — бледный, решительный.
— Надо идти на бюро!
Вынул из пиджака партийный билет, как бы убедиться — при нем ли документ, всю его сознательную жизнь лежавший у сердца. Подержал в руке. Опустил поглубже в карман.
— Ты… ты сумеешь все опровергнуть! — уверенно произнес я.
— Если помогут…
Медленно поворачивая голову, оглядел кабинет.
— Надо идти!
Мы вышли на крылечко. Немного молча постояли. Тихо сыпался осенний дождик… Спустились вниз по намокшим ступеням.
Швер взглянул на меня горящими глазами.
— Правда со мной! — твердым голосом сказал он. — Никогда… ни в чем… ни на йоту!..
И пошел по тротуару, к зданию крайкома.
Не оглянулся.
Телеграмму Швера, как стало потом известно, Варейкис не получил.
В Хабаровск он не возвратился…
На экстренно созванном пленуме крайкома партии первым секретарем был избран Стацевич[18].
Мой последний день в «Тихоокеанской звезде».
Освобождены от бумаг ящики письменного стола. Распределена почта по отделам. Составлен макет следующего номера.
Нагишкин показал рисунок «Хетагуровки».
— Валю Хетагурову приняли в партию, — сообщил он. — Надо отметить такое событие… Хочу, чтобы ты завизировал!
Отделанный Нагишкиным до мельчайшего штриха, рисунок был пронизан молодостью, оптимизмом.
— С удовольствием! — сказал я и поставил на листе ватмана свою визу.
…Нагишкин и я ходили по тротуару около редакции. Вещи уже были уложены. Вера уволилась из Выставочного комитета.
— Вот и не написал пьесу… — печально сказал я.
— Ты еще услышишь, как бьется сердце Бонивура!.. — задумчиво проговорил Дима, поглаживая лысый лоб. — На прощанье хочу передать тебе один сказ. Записал у орочей. Про птицу Кори…
Он взял меня под руку.
— Птица Кори — птица скорби, несчастья… Появляется она с закатным солнцем. Летит Кори, шумит тяжелыми крыльями, будто сильный дождь идет. Закрывает собой небо, будто погружает землю в ночь. Рассекает крыльями небо, будто сильный ветер дует. Человек, попадая в ее когти, гибнет. Но чистый душой Кальдука не погиб в когтях Кори. Он победил ее!..
Помолчав, Дима добавил:
— Такова сказка. А в сказке и в жизни всегда берет верх светлое.
— Дима, я тоже верю только в светлое!
Расставанье с Клавой было очень тяжким. Ее уволили из Радиокомитета «за невозможностью использовать в должности редактора»… Ни слушать, ни разговаривать она не могла. Сидела с поблекшим лицом и закрытыми глазами, как бы погруженная в сон.
— Может, с нами поедешь? — предложила Вера.
— Он вернется.
— А если время затянется?
— Он вернется! — повторила Клава. — Он должен вернуться!
И, подняв голову, быстро заговорила:
— Он человек кристально чистой души, с незапятнанной партийной совестью! Он рожден революцией, живет и работает для революции!.. Он вернется!.. Мне бы только… сохранить Сашеньку… Сашеньку сохранить!
А Сашенька сосал соску и улыбался всем добрым людям, всему доброму миру…
18
Ульяновцы бережно хранят память о первых своих революционерах. В настоящее время две улицы города носят имена И. М. Варейкиса и А. В. Швера.