![Мужество любви [Автобиографический роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/6/9/0/muzhestvo-lyubvi-avtobiograficheskij-roman-download.jpg)
Мужество любви [Автобиографический роман]
- Автор: Дьяков Борис Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мужество любви [Автобиографический роман]». Краткое содержание книги:
— Что такое, Котыч?
— Ну и Стацевич!
Дрожащей рукой он достал папиросу. Задымил. Перевел дыхание.
— Был «изысканно вежлив»?
— Кричал, как на мальчишку! Никто еще со мной так не разговаривал!.. «Почему в газете на задворках вопросы партийного строительства?» Я говорю: «Как на задворках? Чуть не в каждом номере — посмотрите подшивку!.. — пишем о коммунистах, о низовых партийных организациях, о партийном просвещении!» Он уставился на меня стеклянными глазами. И черт знает, каких только ярлыков на меня не навесил!..
Котов погасил папиросу, закурил другую.
— Смолчал? Или…
— Распетушился! Нервы сдали. «Во-первых, говорю, вы мне не тыкайте, во-вторых, я к вам не наниматься пришел, товарищ Стацевич! Я к вам, как коммунист к коммунисту…» Одним словом, курок взведен, жди выстрела…
— Не выдумывай, Котыч!.. В конце концов все образуется.
— Скоро поезд!
Вскочил, засуетился.
— Руку, Борис, друг ты мой!.. — У него заслезились глаза, перехватило дыхание. Обнял меня, как обручами сдавил.
— Мужайся, Котыч!
— Целуй Веру! — бросил он на ходу.
И ушел. Навсегда.
Кончился сентябрь, а казалось, что еще июль, так солнечно и жарко. Как-то в воскресенье Швер заехал в гостиницу.
— За вами! — категорически заявил он. — К нам на дачу, без разговоров! Вам, Верочка, на сборы, — пять минут. Засекаю!
Машина мчалась за город, мимо деревянных домишек с палисадниками и пожелтевших лиственниц — к реке Уссури. Швер сидел рядом с шофером, напевал вполголоса:
Мы с Верой знали: запел Александр Владимирович своих «девушек», стало быть, в хорошем настроении.
— Наша дача рядом с участком Варейкиса, — пояснил он, перестав петь. — А хозяйство общее. Вместе обедаем, вместе проводим выходные. Да вот увидите, как живем…
У ворот дачи нас встретила Клава с Сашенькой на руках.
— Хорошеет молодой человек, хорошеет! — сказала Вера и протянула малышу палец. — Здравствуй, Сашенька!
Он цепко схватил палец.
— У, какой сильный!
— Сглазишь, Вера! — Клава засмеялась.
— Идемте! — позвал Швер. — Вы не одни у нас приглашенные.
В гостях у Швера и Варейкиса были Евгений Петров и Александр Исбах — московский писатель, член редколлегии журнала «Октябрь». Исбах приехал в Хабаровск неделю назад, как он объявил, на разведку молодых талантов. Редактор Панферов поручил ему во что бы то ни стало, хоть под землей, но разыскать одаренных литераторов-дальневосточников.
Варейкис играл в теннис с Исбахом — широкоплечим, смуглым, с темными вьющимися волосами, а Петров следил за их партией. Мы подошли к ним, поздоровались.
— Ну, как вам после Волги дальневосточный климат? — спросил Варейкис.
— Климат тоже нашенский, — ответил я. — И Амур — достойный супруг Волги!
Обедали на веранде. Шутки, смех… А я в присутствии Варейкиса чувствовал себя несколько напряженно: в голове ожил сталинградский конфликт.
Варейкис вспоминал свою работу в Баку, с Кировым, который прозвал его «Трамвайкисом» за быструю прокладку трамвайной линии в столице Азербайджана.
Исбах веселил всех цитатами из стихов начинающих дальневосточных поэтов. Под конец привел «лучший образец».
Прочитал, как говорится, с выражением на лице:
Все захохотали.
Когда подали жареную утку, Швер заметил:
— Это не газетная, а домашняя!
Шутливая реплика послужила толчком к общему оживленному разговору о лживых сенсациях буржуазной печати насчет якобы «провалившейся второй пятилетки», «агрессивных намерениях большевиков» и прочих нелепостях.
— Такие безрассудства распространяются как заразные болезни, — рассуждал Варейкис — Мы знаем свои недостатки и не скрываем их. Едва ли есть такая партия в мире, как наша, которая так бесстрашно критиковала бы себя. Наша критика не только теоретическая, но и практическая, она действует острым ножом разума и чернильные пятна не принимает за солнечные.
Вечером Евгений Петров предложил мужчинам пройти к берегу реки, чтобы немного, как он сказал, «поуссуриться». Мы вышли в калитку, прорезанную в высоком заборе. Спускались по косогору, сплошь усыпанному скользкими красно-желтыми листьями. Евгений Петров, Исбах и я начали разводить костер. А Варейкис и Швер, нервно разговаривая, зашагали вдоль берега, удалившись от нас на значительное расстояние. Пламя быстро разгорелось, и мы уселись вокруг костра.