Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Среди подписавших «проект 364-х» стоят имена денщиков Петра I из его «потешных» солдат И. В. Верёвкина и В. Нелюбохтина. Проект подписали уволенный от дел «в наказание» судья И. В. Отяев,[844] находившиеся «под счётом» майор А. В. Петров, капитаны И. А. Палибин и П. П. Дурново; подследственный асессор Мануфактур-коллегии И. С. Неелов; сменённый с воеводства в Устюге за постоянные «ссоры и драки» с посадскими и отказавшийся сначала сдавать дела стольник В. Е. Лутовинов.

Вместе с ними в центр событий попали вызванные на смотр офицеры, прикомандированные к различным учреждениям: полковник М. С. Скарятин, подполковник П. А. Соковнин, майор И. Г. Бибиков, капитаны С. М. Любученинов и Г. Стрекалов, прапорщик С. М. Болтин; один из них, капитан Е. С. Мазовский, пробыл в Москве почти год до осени 1730 г. и под конец просил либо пожаловать его в майоры, либо отпустить в отставку.[845]

Таким же образом оказались в Москве назначенные Сенатом «нарочные» в губернии и провинции для сбора недоимок: бригадиры О. И. Щербатов, И. М. Волынский и А. И. Чернышов; полковник И. Е. Лутковский, майоры Н. Ф. Буланин, С. А. Загряжский, И. И. Орлов и Н. С. Кондырев, капитаны В. А. Мещерский и Г. М. Засекин, жилец И. Ф. Арсеньев, стольник А. Я. Львов, адъютант С. Я. Львов.[846] Тамбовский воевода И. Г. Несвицкий был 14 января вызван Сенатом в Москву. Оставшиеся «не у дел» бывшие прокуроры капитан А. И. Жолобов и майор И. Н. Чевкин ожидали нового назначения. Подполковник Я. Н. Сытин как раз 23 февраля 1730 г. стал полковником и командиром Вятского полка, а князь И. М. Вяземский на следующий день получил назначение воеводой в Калугу.

Иностранные дипломаты в самом начале событий отметили появление «партий» других претендентов на престол, но позднее об их действиях не упоминали. Это кажется неслучайным: представители названных «партий» также влились в ряды оппозиции. Обер-гофмаршал царицы Евдокии И. П. Измайлов вместе с родственниками примкнул к «проекту пятнадцати»; «проект 364-х» подписали гофмейстер царевны Прасковьи Иоанновны В. М. Еропкин, шталмейстер царицы Евдокии А. Ф. Лопухин, сторонник «голштинского принца» И. И. Бибиков и придворные Елизаветы — обер-гофмейстер С. Г. Нарышкин, гофмаршал Г. А. Петрово-Соловово, мундшенк Ф. Нестеров.

Рядом со старинными чинами «стольников» и «жильцов» подписи ставили представители иного поколения: обучавшийся в Париже инженерному искусству (и на протяжении ряда лет являвшийся информатором французского посольства в России) «трезорье» (казначей) Академии наук А. И. Юров, «архитектурного и шлюзного дела мастер» И. Ф. Мичурин, только что успешно сдавший экзамен по новой профессии, и «гезель архитектуры» А. Евлашев.

Смешение имён, чинов, карьер, поколений, знатности и «подлости» делает крайне затруднительным однозначный ответ на вопрос о побудительных мотивах участников событий и их действительном отношении к перспективе изменения политической системы страны. Можно определённо отметить только отражённое практически во всех проектах осознание сословных шляхетских интересов, а также осторожно предположить, что, судя по известным нам данным, наиболее активными среди обсуждавших и подписывавших проект были представители как раз старшего поколения. Возможно, именно авторитетом «отцов» руководствовались «дети»; среди подписей можно встретить до пяти представителей разных поколений фамилий: пятеро Ржевских и Мещерских, четверо Хитрово, трое Лихаревых, Зыбиных, Татищевых, Сабуровых, Ходыревых, Львовых, Несвицких.