Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Сопоставление подписей под проектами и прошениями 1730 г., нам кажется, подтверждает тезис Д. Ле Донна о сопротивлении «верховникам» со стороны Черкасских и их родственников Мусиных-Пушкиных и Трубецких, которые, в свою очередь, были тесно связаны с Салтыковыми и Головкиными, а также с И. Ф. Барятинским и П. И. Ягужинским.[858] На основании имеющихся исследований можно продолжить такие наблюдения на примере семейства Ржевских. «Проект 364-х» подписали пятеро Ржевских: неизвестный по генеалогической росписи майор И. И. Ржевский, статский советник А. Т. Ржевский, его племянник морской офицер М. В. Ржевский и ещё два моряка и внучатых племянника — А. И. и П. И. Ржевские. Сестра последних была замужем за камер-юнкером и шталмейстером двора царицы Евдокии А. Ф. Лопухиным (его подпись также стоит под проектом); а тётка была женой П. И. Мусина-Пушкина, вместе с отцом и братом подписывавшего оппозиционные проекты. Двоюродная сестра А. Т. Ржевского Авдотья Ивановна была женой одного из главных участников событий, генерала Г. П. Чернышёва, и впоследствии стала статс-дамой Анны Иоанновны.[859]

Однако «клановый» принцип не всегда являлся решающим в выборе позиции даже при наличии тесных родственных связей, характерных для ⅔ генералитета. Родственники (по линии матери) подписантов «проекта 364-х» братьев Мусиных-Пушкиных братья Савёловы его не подписывали; П. Т. Савёлов подписал «проект пятнадцати» и второе прошение, Т. Т. Савёлов — только второе прошение, а А. Т. Савёлов в Москве был, но не подписывал ничего. Брат генерал-адмирала Ф. М. Апраксина А. М. Апраксин поддерживал соглашение с «верховниками», а его сын Ф. А. Апраксин стал одним из участников переворота 25 февраля, лишившего их власти. На дочерях «верховника» Г. И. Головкина были женаты и предупредивший Анну о действиях правителей П. И. Ягужинский, и генерал И. Ф. Барятинский, сначала подписавший «проект 364-х», а после ставший инициатором подготовки как первого, так и второго прошения 25 февраля.

Дети князя Д. М. Голицына также участвовали в обсуждении и подписали особый «проект тринадцати». Но его младший брат сенатор М. М. Голицын, племянник и камергер П. М. Голицын и представители других ветвей рода (сын бывшего «канцлера» царевны Софьи А. В. Голицын, мичман Б. В. Голицын, поручик Преображенского полка Яков Голицын и прапорщик Ф. И. Голицын, прапорщики Семёновского полка С. П. и В. П. Голицыны, прапорщик Бутырского полка А. И. Голицын и не поддающиеся точному определению Сергей и Михаил Голицыны), хотя и расписались в ознакомлении с «кондициями», но не проявили себя в развернувшейся борьбе.