Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Гвардейцы (во всяком случае, офицеры) были извещены о переменах в государственном устройстве: после объявления 2 февраля «кондиций» под ними расписались 98 офицеров-преображенцев и 57 семёновцев (включая как строевых, так и «закомплектных»). Однако сравнение полковых документов с подписями под проектами показывает, что в числе подписавших «проект 364-х» находились вчерашние гвардейцы, переведённые на статскую службу или в армию (капитаны А. Г. Комынин, А. Ф. Бредихин, И. Т. Сафонов, А. И. Шаховской, И. М. Шувалов, капитан-поручик В. Нелюбохтин; сержанты П. Мансуров и С. А. Нестеров, капралы А. Мякинин, В. Писарев, И. С. Арсеньев и А. Вяземский); отставники (капитан-поручики Д. С. Ивашкин, Б. В. Мещерский, Ф. П. Солнцев-Засекин, поручики С. А. Головин, А. Ф. Микулин и Ф. Новокщенов) или состоявшие в полку офицерами «сверх комплекта» чиновники и придворные (капитаны С. Г. Нарышкин, П. И. Мусин-Пушкин, И. И. Бибиков, прапорщик Н. Ю. Трубецкой).

Что же касается строевых гвардейцев, то по Преображенскому полку можно с осторожностью говорить только о подписавших «проект 364-х» солдате П. С. Колычеве и капрале А. С. Зиновьеве, и то при условии, что оставившие свои подписи (без отчества) лица являются именно гвардейцами, а не их одноимёнными сородичами.[851] Семёновский сержант Никита Хованский подписал «проект тринадцати» вместе с сыном князя Д. М. Голицына Алексеем; но неизвестно, являлся ли в то время последний одноимённым сержантом Семёновского полка.

Это обстоятельство меняет картину событий, ведь Корсаков включил в число участников дворянских совещаний (1118 человек) гвардейцев, указанных Татищевым и в приписке к копии «проекта 364-х» Волынского. Но имеющиеся в нашем распоряжении подписи говорят, что в подписании проектов участвовали гвардейская верхушка и некоторые вчерашние гвардейцы, отслужившие люди старшего возраста.[852]

Первым свидетельством о настроениях гвардии стало сообщение де Лириа от 2 февраля, что гвардейские офицеры предпочитают быть «рабами одного монарха», чем служить «тирании» знатных фамилий. Подобные настроения, по свидетельству других дипломатов, были типичны для представителей «шляхетства» в те дни. Из приказов по Семёновскому полку за 1730 г. следует, что 2 февраля командирам рот было поручено «осматривать салдат, чтоб все начевали при квартерах; ежели в ротах явятца в каких словах, оных присылать немедленно под караул на полковой двор; тако ж от шумства и от драк хранились».[853] Какие именно «слова» могли явиться, документ не сообщает, но даёт основания полагать, что «верховников» поведение гвардии беспокоило. Однако сохранившиеся полковые документы показывают, что гвардейцы нарушали дисциплину не политическими дебатами, а более привычным способом — «шумством и драками». 19 января загулял и не явился в роту солдат князь Александр Вяземский, а 2 февраля сержант Юрий Карпов «зазвал к себе на квартиру» жену рядового Василия Лапшина и изнасиловал её.[854]