Право рождения (СИ)
- Автор: Gusarova, Оплачко Светлана Sиничка
- Язык: русский
- Жанр: Магический реализм
Электронная книга - «Право рождения (СИ)». Краткое содержание книги:
— Вам просили передать это! — Девушка спохватилась и показала Чернобогу яхонтовскую косточку. Хозяин Смерти вновь ответил глумливым хохотом, косточка в руке Алконоста неожиданно вспыхнула синим пламенем и начала ветшать на глазах, превращаясь в пепел. Аврора вскрикнула и обронила артефакт. Илья с Тимом возмущённо вскрикнули, Чернобог осадил их:
— Тихо! Договор аннулирован.
Он покопался в кармане и бросил Авроре витой, потёртый временем ключ.
— Сама найдёшь или мне проводить?
— К нему? К Артёму? — залепетала, не веря, птица.
— Дуй, пока я не передумал. Вытащи и других узничков, что уж там. И знай, цыпочка, это не твоя заслуженька. И не их, — он указал на Айвазова с Борзым. — Благодари леворукого пи##юка.
— Спасибо! Спасибо, — Аврора аж забыла, как превращаться в птицу — захлопала руками, потом виновато засмеялась, обросла чёрно-золотым оперением и, радостная, умчала вызволять любимого.
— Сказочный долбо#б, — отозвался о Савве Хозяин Смерти. — Была мысль не заводить деловых контактов с детьми, но делать нечего, раз он вызвался. Это было его право рождения.
— Ты заключил сделку с Каброном! Иначе, почему он прятал у тебя Арцивадзе и других пленных? — решился пойти на конфликт с Чернобогом Илья.
— Щ-щ-щ, в посмертье не принято орать, — Чернобог приложил палец к губам. — Пошли за мной, если уж такие невъе###ные правдорубушки.
Илья с Тимом гуськом направились за своим богом. Хозяин провёл их через посмертье дичков, далее вдоль гулкого коридора с притихшими в своих комнатушках колдунами, прямиком к усыпанному голубоватыми искорками складу. С каждым шагом душа Тима наполнялась жутью. Вначале гулкий, коридор ближе к складу словно бы стал глухим — все звуки скрадывала самая что ни на есть гробовая тишина. Посмертье и так не отличалось шумностью, а тут даже пространство было спёртым, плотным, будто канва бытия... С обеих сторон от Тима и Ильи простирались стеллажи, заполненные бумагами, папками, чужими биографиями — всем, что составляло простую человеческую жизнь. Тусклые огоньки едва освещали фолианты, трепеща и перепархивая с одного на другой.
Хозяин довёл колдунов до двери со струящимся из-под низу светом и большим ключом отпер её. Тим с Ильёй ахнули в один голос: комната представляла собой бесконечную пещеру с миллионами и миллионами свечей — какие-то, почти целые, горели ярко, другие тускнели, оплавленные и покривившиеся, иные дымились, коптя обугленными огрызками фитилей. Хозяин Смерти, сосчитав погасшие, приблизился к ним и придавил дымные концы послюнявленными пальцами. Достал большой нож, счистил воск в мешок. И тут только Борзой обратил внимание, что свечи, каждая, стоят на картах, напоминающих игральные. Хозяин Смерти бережно отряхнул карты от прилипшего воска а после поместил их в конец пасьянса, разложенного на большом столе посреди пещеры. Его Тим тоже не приметил сразу, но, разглядев, выяснил, что в рядах карт нет ни одной с повторяющимся рисунком. Потом Чернобог достал из пасьянса ближние к себе карты, уложил их на полки вместо убранных и закрепил поверх новые, целые свечи.
— Вот как это делается, — завороженно шепнул Илья. — Так тасуется жизнь. — Потом опомнился и сдвинул брови, сжал кулаки. — Ты не хочешь объясниться, старый, золотозависимый аферист? Ты бог, но твои деяния похуже, чем у иных дышащих! Не стыдно тебе от собственного двуличия? Мне любопытно, как бы отреагировал Хорз, зная о твоих гнусных происках?
— Хорз? Двуличия?..
Ему ответом стал очередной хохот. Илья взбесился, аж глаза покраснели. Тим и сам бы отчитал любого другого нечестивца, если б перед ним не стоял бог, пусть и полностью порочный. Хозяин же Смерти закончил веселье вздохом, полным кручины.
— Хорз, говоришь. — Понятливо скривил рот, высыпал из кисета, пристёгнутого к цепочке у ремня, золотой порошок — прямиком на отполированную поверхность стола у пасьянса, и через узкую трубочку втянул допинг сперва одной ноздрёй, затем другой.
И начал резко преображаться. Исчезло мертвенное сияние. Ушли усталость, худоба и измождение, разгладились тысячелетние морщины. Ёжик седых, выгоревших волос завился золотыми локонами, безразличие во взгляде сменилось сострадательным теплом, а сами глаза обрели оттенок золотой пыли, словно один вдох через трубочку наполнил их метелью игристых искорок. Кончики пальцев Хозяина загорелись тем же тёплым, благодатным сиянием, как и вся пещера. Перед ошеломлёнными метаморфозой колдунами стоял бог, сотканный из света.
— Солнцебог, конь коней... — промямлил Илья, чуть не падая от изумления. — Невероятно... Хорз! Две ипостаси!
«Вот почему Сирин Маргарита пела на свадьбе у Ильи, — ни с того, ни с сего вспомнилось Тиму, — «жесток твой бог, конь коней, Конь-Солнце»!{?}[строчка из песни «Мора» группы «Мельница».] Знала, или?...»
— Удивлены, деточки? — Хозяин опять засмеялся, на сей раз звенящей апрельской капелью. Снова тронул фитили — тех новых свечек, поставленных заместо прогоревших — и они один за другим начали вспыхивать от его прикосновения огоньками новых жизней. Колдуны, присмирев, очарованно смотрели за работой Зажигающего и осознавали мудрость бытия. Верно, смерть и жизнь ходят рука об руку, без одной нет другой, но чтобы настолько близко...
— Вот это да. Они едины, — прошептал вслух Илья.
— А как же ты хотел, Илюша? — Хорз раздавал рождение и огоньки на кончиках его молодых пальцев тускнели, кожа вновь истончалась и сохла, покрываясь морщинами увядания. — Единство мира преподносится всеми религиями так или иначе. Без ночи нет дня, без тьмы невозможно познать свет. Моя ли вина, что вы чураетесь одного и восхваляете другое? Человечишки пристрастны. То, что объединяет всех дышащих на этой поганой земле, — он зажёг последнюю свечку и повернулся к колдунам снова в облике сварливого, истерзанного вечностью старика, — золото.
— Золото?! — одновременно вскрикнули Тим с Ильёй.
— Золото, детишки. В каждом дышащем, в каждом тельце есть по десять миллиграммчиков золота. Половина в косточках, половина в кровушке и тканях. С окончанием жизни золото уходит в землю. И должно бы там оставаться для меня, для того, чтобы я мог зажигать ваши огоньки. Но людишки, уподобившиеся богам... — Чернобог подёргал себя за седой ёжик, — корыстны до неприличия. Ну зачем вам золото, невечненькие мои? Зачем вам инертный металл? Как вы почуяли его священную власть? И как вы при этом не смогли понять предназначение золота? Я поражаюсь!
— Всё дело в золоте... — пробормотал, сражённый откровением, Айвазов.
— Вы добываете золото, вы носите его на себе, храните в банках, в ваших домах, в музеях, не используя. Вы платите золотом, продаёте золото, не ведая, для чего оно создано, а потом удивляетесь, куда деваются леса, зверьё и ваша возможность зачать. Чем больше золота уходит из круга рождения, тем меньше у меня сил. Трудно ли тут стать одержимым? Как ты думаешь, Илюшенька, отчего я драконом напал на Золотую Землю и остановился у жертвенной Калтысь?
— Чтобы вернуть себе добытое людьми золото, — проговорил Илья. — Себе и... Потомкам.
— Правильно, пятёрочка, — оценил его догадливость Хозяин. — А зачем мне договора на золотые прииски и достояния теночки?
— Чтобы золото хоть как-то возвращалось в рождение?
— И тут в яблочко! Дышащие. Ну зачем вам священный металл? — воззвал Хозяин. — Вам самим не кажется, что в вашей жизни перебор по золоту? Вы помешаны на золоте! Золотое слово. Золотой век. Золотой фонд. Золотое сечение. Золотое сердце. Золотое правило. Золотые руки.
«Золотой дождь», — зачем-то крутнулось у Ильи в голове.
— Забавненько. Но туда же, в тему. Золото почиталось во все века. И никому из вас не пришло на умишко, что оно не ваше! У вас нет права красть золото у жизни! Откуда мне брать его, если оно конечно! — Хозяин опять разошёлся. — Мне, богу! Я обворован своими детьми и вынужден заключать договора со всякими подонками, чтобы частично возвращать его себе! — Его ершистая макушка вспыхнула синим светом, изо рта заклубилось марево. Илья и Тим стояли, потупившись, и оба сгорали от стыда за свои поступки в том числе. Илья вспоминал, сколько золота добыл за жизнь археолога и отправил по музеям и хранилищам, а Тим осознавал, что и колдовские перстни отлиты из золота.