«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания

Помню, что перед отъездом получила длинную телеграмму от зятя из Лондона, куда он отправился по делам, с точными указаниями времени моего выезда, моего маршрута, места остановки в Таллине и пр. Я должна была выехать такого-то числа из Петрограда на Таллин (тогда Ревель), где меня встретит одна наша общая знакомая еще по Петрограду дама. Остановиться мне нужно в частном пансионе, где он сам всегда останавливается у милых семейных людей. Я должна была пробыть у них три дня и ждать приезда на пароходе из Штеттина моей старшей сестры — его жены, которая выедет меня встречать из Берлина. В Таллине я должна пойти в отделение местного банка и получить в валюте какую-то сумму денег, высланную на мое имя. Я посмеялась над точностью и категоричностью его указаний, но решила им следовать. Зять всегда считал меня растяпой и ребячески неопытной в жизни особой. По-моему, без достаточных к тому оснований.

Итак, я отправилась. Совсем не помню, как я доставала билет, кто меня провожал и какие официальные присутственные места мне еще привелось посетить. Помню, что до Нарвы я ехала в одном купе с молодым человеком, с которым мы разговорились. Он ехал, как и я, в Берлин, но поездом до конца. Фамилия его была, кажется, Ройзман. Ехал совершенствоваться в деле кинорежиссуры. В Петрограде учился в какой-то соответствующей студии. Позже я встречала это имя в каких-то кинопостановках, но был ли это мой давний дорожный спутник, не уверена.

Таможенный пункт был тогда в Нарве или где-то поблизости. Тут нас всех высадили на предмет санобработки. Повели в баню: моего спутника — в мужскую, меня — в женскую, вещи наши отправили на дезинфекцию. Досматривали весьма тщательно и придирчиво, мои скромные полотняные туфли на невысоком каблучке вызвали особое недоверие. Каблучки долго простукивали, а потом даже проткнули чем-то острым. Что я могла в них спрятать? Бриллианты? Но весь мой скромный багаж (два небольших чемоданчика) и убогое его содержание вряд ли могли возбудить какие-нибудь подозрения. Все это длилось довольно долго и вызывало чувство отвращения. Что же в самом деле — дикари мы, что ли? Едем грязные и везем с собой заразу? Наконец все кончено, и мы двинулись дальше. По-моему, я всю дорогу до Таллина проспала. Это тем более вероятно, что спутника моего, кажется, посадили в другой вагон, и болтать мне было не с кем.