Историческая наука и некоторые проблемы современности. Статьи и обсуждения

В марксистской литературе считается общепринятым, что социалистическая революция, в отличие от буржуазной, не завершается переходом власти в руки нового класса: взятие власти пролетариатом является лишь ее началом. Но остается до сих пор открытым вопрос: когда же завершается социалистическая революция? Даже применительно к истории Советской страны аргументированный ответ на него пока не дан. Поскольку в современных условиях обязательно должен быть учтен также опыт всех социалистических стран, вопрос требует дальнейшего многостороннего исследования. Непосредственно связан с ним и вопрос о характере нэпа. Означает ли нэп, в соответствии с приведенным выше высказыванием В.И. Ленина, переход от революции к реформе? (Кстати, и вопрос о конце нэпа, как не раз уже отмечали специалисты, у нас в литературе тоже остается не вполне выясненным. А этот вопрос отнюдь не сводится лишь к той или иной датировке событий.)

Выяснение соотношения революции и реформы, конечно, не исчерпывает проблемы роли революции в прогрессе человечества. Среди вопросов, на которых стоит еще остановиться, назову первым вопрос об издержках и «цене» революции. Об издержках и жертвах революции не раз писали основоположники марксизма-ленинизма. К. Маркс и Ф. Энгельс говорили о «долгих муках родов» при переходе от капитализма к социализму. В.И. Ленин указывал, что «каждая революция влечет за собою огромные жертвы для класса, который ее производит», что она не обходилась «ни без разрушений тягчайшего вида, ни без террора, ни без стеснения формальной демократии», ни «без периода сильнейшей „качки“, потрясений, борьбы и бурь», ни «без разложения, без потери дисциплины, без мучительных шагов опыта, когда масса вырабатывает новую дисциплину»[503] и т.д. К сожалению, в наших исторических работах о революциях обычно не остается места для анализа подобных явлений.

В умолчании о трудностях и жертвах революции заключен двоякий вред. Во-первых, наносится ущерб воспитанию молодежи и у нас, и за рубежом. Понимание трудности революционного пути отпугивает только изнеженных и слабонервных; энергичных и целеустремленных людей трудности привлекают. Если мы хотим воспитывать революционеров и бойцов, а мы хотим именно этого, то должны неустанно повторять, вслед за Чернышевским и Лениным, что историческая деятельность – не тротуар Невского проспекта и что победа всегда добывается напряжением всех сил, пóтом и кровью. Во-вторых, умолчание о потерях и жертвах дает возможность нашим врагам самим вести бухгалтерию, нередко фальшивую, да вдобавок еще уличать нас в сокрытии правды, в лицемерии. В статьях и книгах, посвященных разоблачению буржуазных фальсификаторов, опровергаются подобные измышления[504], но в монографиях и популярных работах о тех или иных революциях, особенно новейшего времени, мы нередко обходимся без серьезного анализа проблемы[505]. А между тем именно марксистско-ленинский подход (в отличие от мелкобуржуазного революционаризма) обязывает нас не списывать все трудности и жертвы революции на счет контрреволюции, хотя она и несет за них главную ответственность. Исследователь должен стремиться вести объективный счет, который, в конечном итоге, всегда будет в нашу пользу.