В пору скошенных трав

Кланя далеко ушагала, он очутился рядом с инвалидом, стучавшим по камням костылем и палкой, поодаль — девочка с мешком. Старик, тащивший чемодан, сильно поотстал и виднелся в толпе других горемык.

— Слышь, парень, быстро-то не бежи, — попросил инвалид. — Я дороги не знаю. Пойдем уж с тобой  в м е с т я х… Мне ток на путя сойти, там добреду…

Женщины впереди не удалялись, но и не приближались. Егор сказал инвалиду, что они-то и знают дорогу, надо за ними держаться.

Девочка дышала тяжело и всхлипывала — не то плакала, не то сопливилась — и упорно шла следом.

Потом инвалид попросил Егора поправить его мешок, сползший набок. Егор помог, а когда глянул вперед — женщин не увидел и не на шутку перетрухнул, однако продолжал идти…

К счастью, пропавшие тут же нашлись. Они спускались по откосу в тени моста, пересекавшего железнодорожную выемку. По путям внизу шло много народа.

Егор обрадованно хлопнул инвалида по мешку:

— Вот и дорога. По ней до Леска. Понял?

— Спасибо, друг, спасибо! Теперя сам доковыляю.

Спотыкаясь, Егор сбежал на шпалы. Женщины стояли — то ли поджидая, то ли еще почему… Лишь позже Егор понял их хитрость.

Когда толпа удалилась вперед, они двинулись вслед.

Глубокая выемка со светлыми рельсами и яркой луной сбоку была как освещенная улица. В случае чего тут уж никуда не скроешься: по краям — налитые вешней водой канавы и крутые откосы, поднимающиеся до самого неба…

Совсем немного постояли, а рядом целый базар собрался. Инвалид застучал костылем, и старик с чемоданом оказался тут же, и хлюпающая девочка… Шпанистые мальчишки зашныряли вокруг.

Довольно далеко уже горбатились под луной мешки и неясные фигуры ушедшего вперед табора, который Кланя предусмотрительно пропустила. Она повела свое воинство, не слишком торопясь, придерживаясь расстояния. Егор видел, как сжались ее губы и сузились глаза, словно она высчитывала что-то, чего-то ждала…

Только шарканье ног по шпалам, да стуканье костылей, да прерывистое дыхание. Молча идут под луной.

Кланя с подругой взялись за руки. Егор позади, потом инвалид. Шустрые мальчишки и спекулянты споро вырвались вперед.

Егору показалось — подруга как-то странно тащится за Кланей, та ее тянет за руку, словно бы насильно. Долго шли так, размеренно и устало. Подруга Клани споткнулась, вскрикнула и свежим домашним голосом удивленно спросила:

— Кланьк, ты?.. — И шепотком: — А мне сон привиделся… Будто лежу дома на полатях и сплю… Долго уж сплю-то… И вдруг мужик — черный, лохматый — хвать меня за руку и тащит с полатей-то. Я кричу, а крику нету. А он тащит все, тащит… Я полетела вниз и проснулась… Какой страшный… К чему бы, Клань?..

Та засмеялась в ответ и попросила, чтоб теперь подруга повела — спать очень хочется.

Егор брел за ними шаг в шаг; рядом, не отставая, ковылял инвалид. Он тоже заметил, как спала женщина…