В пору скошенных трав
- Автор: Димчевский Николай Владимирович
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- ISBN: 5-265-01097-1
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В пору скошенных трав». Краткое содержание книги:
Главный герой повести «Дед» — пожилой сельский фельдшер. Это поистине мастер на все руки — он и плотник, и столяр, и пасечник, и человек сложной и трагической судьбы, прекрасный специалист в своем лекарском деле.
Повесть «Только не забудь» — о войне, о последних ее двух годах. Тяжелая тыловая жизнь показана глазами юноши-школьника, так и не сумевшего вырваться на фронт, куда он, как и многие его сверстники, стремился.
А солдат говорит — давно не встречал, с кем так откровенно мог потолковать, какая это радость — о сокровенном сказать не таясь… За всю войну — второй случай… Первый был на Каме, на пароходе… С девушкой там познакомился. Плыли вместе двое суток — и все это время проговорили. Обо всем говорили и понимали друг друга совсем, до конца — полное совпадение, даже страшновато порой, словно угадывание мыслей… Он влюбился в нее сразу, и те двое суток были словно продолжение любви, потому что он все годы о такой именно девушке мечтал, в такой идеал был влюблен и не подозревал, что встретит наяву. Тем тяжелей расставаться. Она дала адрес, но он потерял и забыл. Пока война, долго пробыть с ней невозможно, а расставаться снова не хватит сил. Пока война, нельзя привязываться сердцем — слишком тяжко терять, кого любишь. Пока война, вообще ничего нельзя иметь. Вот у него сейчас шинель, вещмешок — и все; ни родных, ни дома, ни книг — ничего…
И Егор внутренне сжался, прохваченный ветром бесприютности, железной этой строгости. И собственная жизнь показалась совсем благополучной — и все трудности измельчились…
…Теплушку перестало бросать, поезд сбавлял ход.
В дверную щель прорезался слепяще-яркий луч луны и медленно пополз по теплушке, выхватывая куски одежды, мешков и лиц. Потом сузился, истончился и пропал.
Поезд вовсе сбросил ход. За дверью послышался лязг соседнего состава, шипенье паровоза, голоса.
Маша засуетилась, всхлипнула, завозилась с мешками.
— Фруктовая! Батюшки! А Сани-то нету… Головушка бедная… И я, дура, заспалась!
В теплушке началось перемещение к дверям. Выяснилось, что «пятьсот-веселый» простоит тут до утра, а отсюда вскоре пойдет поезд до Рязани-Второй — и надо поспеть на него…
Завизжала дверь, стали прыгать самые прыткие.
Егор наскоро попрощался с солдатом. Так и не увидел его лица и не спросил, как зовут… Надел мешок, помог Маше выволочь ее вещи.
Спотыкаясь о шпалы, подлезая под вагоны, пошли к станции. Луна светила как прожектор — каждый камушек видно. Маша погрозила ей кулаком. Они жались в тень вагонов — станция славилась облавами.
Но пришлось все-таки выйти на освещенную полосу между путями. Рельсы блестели нестерпимо. «Живей!» — прыгала Маша по шпалам. Там и сям темные фигурки тоже переметывались через светлое пространство, спешили к спасительной тени дальнего товарняка.
Сзади послышался топот.
— Господи, спаси! — не своим голосом выдохнула Маша. — За нами!..
Егор оглянулся: четверо солдат бежали следом. Не уйти. Мешок бьет по спине, да еще Санин вместе с Машей тянут за лямки.
Мигом догнали, окружили.
— Дяиньки, миленькие… — захлюпала Маша.
Ее не слышали.
— Где тут колонка?
— Воды где набрать?
Отлегло… Из эшелона солдаты…
— За станцией водокачка, там, родненькие… и колодец, дяиньки, миленькие… — Маша даже села на рельсы.
Один из солдат взял вдруг Егора за плечо и повернул к свету.
— Пчелин! Друг! Здорово! Ну встреча!
Малинин!.. Егор не мог опомниться. Малинин тиснул его, дыхнул махоркой, засмеялся удивленно и радостно:
— Ты как сюда попал?
— В деревню еду.
Малинин хлопнул его по плечу и, наклонившись, шепнул:
— А я в училище, в Рязань. — И опять громко: — Пока, Пчелин! До Победы!
И загрохали через пути, зазвенели котелками…
И такая зависть к нему, что забылась Маша, мешки, дорога… Ярче нынешней яви вспомнился коридор военкомата, прощание тогдашнее с Малининым…
— Чего встал-то? — теребила Маша. — Бяжим скарея!
Около станции — полно народу. Сани, конечно, не было, и Маша, сказав Егору, чтоб ехал теперь один, осталась ждать на самом приметном месте в лунном свете.
Рязанский поджидали на пути, что за товарным составом. Егор вместе с другими поспешил туда — укрыться в тени вагонов, а когда подойдет поезд — вынырнуть и побыстрей прицепиться…
22
Кучками жались в тени пульманов. Лишь Егор один. Тревожно, тускло на душе. В миг распалась добрая такая их компания. Саня с Машей, незнакомый солдат с его немецкими стихами, неожиданно встреченный Малинин — все захватило, всколыхнуло, все хотелось удержать подольше. И все исчезло в ночной суматохе — не вернуть. Но он сразу одолел сожаление, ибо давно проникся житейской мудростью военных лет: радоваться хорошему мигу и довольствоваться тем, что есть.