За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях
- Автор: Эрскин Ричард Г., Морсунд Джанет П.
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Iнтерсервiс
- ISBN: 978-617-696-739-2
- Жанр: Психология
Электронная книга - «За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях». Краткое содержание книги:
В этой книге авторы уделяют много внимания важности отношений в психотерапии. Отношения между людьми составляют основу нашей повседневной жизни.
Авторы описывают интегративный подход в психотерапии, который они разработали и теперь преподают в Институте интегративной психотерапии в Нью-Йорке. Он опирается на клиент-центрированную терапию Роджерса, Транзактный Анализ Берна, гештальт-терапию Перлза, психологию самости Кохута и работы британских теоретиков объектных отношений. Эта книга знакомит с теорией, лежащей в основе такого подхода, приводя примеры реальных бесед между терапевтами и клиентами, чтобы проиллюстрировать представленные концепции. Во второй части книги подробно описано применение этого метода в терапевтической работе, также там приведены практически полные транскрипты семи терапевтических сессий. Они включают примеры психотерапевтической регрессии, работы с родительским интроектом, психотерапию пар и многое другое.
Терапевт: (пауза) Вы помните эти сны?
Грета предполагает, что, если сон имеет терапевтический интерес, он должен быть неприятным; таким образом, она обесценивает возможную значимость ее текущих сновидений. Детское сновидение, скорее всего, было связано с заблокированным контактом, который был восстановлен во время предыдущей работы. Терапевту более интересно, что происходит с ней сейчас, что является причиной ее боли в животе, ее тревоги и ее чувства «взвинченности». Даже приятный сон может стать продуктивной отправной точкой для изучения внутреннего мира; даже сам факт запоминания или незапоминания может быть важен.
Грета: Я должна подумать об этом... Мне снилось по крайней мере два сна. Один сон о чем-то вроде семьи, я... и был еще один сон, о котором мне надо подумать, потому что я его не понимаю - это был просто короткий сон...
Терапевт: Итак, вы заснули, и один из двух снов, который вы помните, был о вашей семье.
Терапевт: Простите?
Грета: Думаю, об этом стоит поговорить.
Терапевт: Да, я тоже думаю, что вероятно стоит. Вы чувствуете что-то прямо сейчас?
Грета: Я чувствую напряжение здесь (показывает на верхнюю часть грудной клетки) и слезы наворачиваются.
Терапевт: Угу. Позвольте им приходить и расскажите мне о них. Потому что я хотела бы знать.
Разумеется, на данном этапе нет возможности знать, с чем связаны напряжение и слезы Греты; по всей вероятности, она и сама не может знать точно, что вызвало эту реакцию. Приглашая ее «позволить им приходить», терапевт надеется обойти ее привычный паттерн вытеснения чувств, который впоследствии приводит к эмоциональным и физическим симптомам. Позволяя слезам литься, не сдерживая их, Грета не только избежит таких последствий вытеснения, но это также поможет ей узнать, с каким именно опытом, надеждой, страхом или фантазиями они связаны.
Грета: Думаю, я просто нервничаю.
Терапевт: Нервничаете?
Грета: Я очень нервничаю.
Терапевт: Ну, ваш самолет здесь не разобьется. То есть вы нервничаете не из-за этого. Возможно, причина не внешняя? Что, если мы договоримся не искать внешнюю причину?
Грета: И какие причины вы тогда предполагаете?
Терапевт: Возможно, речь даже не о поиске причины, а о том, чтобы просто воздать должное вашему страху...
Стремясь найти логическую причину для своего внутреннего переживания, Грета может сместить внимание на мысли, а не на чувства. Размышлять о чувствах гораздо менее дискомфортно, чем действительно их чувствовать! Однако цена, которую она платит, заключается в том, что эмоциональная реакция остается отгороженной, отщепленной, а потому не может быть проработана или разряжена. Терапевт далее применит метод исследования, позволяя Грете двигаться в ее собственном темпе и мягко поощряя ее замечать ее непосредственные переживания, вместо того чтобы анализировать и рационализировать этот опыт.
Грета: Я знаю, что могу найти несколько причин, потому что в детстве я была одна; каждую неделю на три ночи мы оставались одни, и я помню это.
Терапевт: Расскажите об этом больше.
Грета: Ах... когда мне было около восьми лет, моя мать работала в другом городе, и она оставляла нас, детей, одних на три ночи, в квартире.
Терапевт: Вам было восемь?
Грета: Да, около восьми лет. Моей младшей сестре было семь, а брату - четыре года. Поскольку мама знала, что я ответственная и сильная, и что я, знаете... что она может доверять мне, она не возвращалась домой.
Терапевт: И вы задержали ваше дыхание - прямо сейчас. Можете ли вы ощутить это задерживание дыхания?
Воспоминание болезненное, и Грета автоматически делает то, что она делала годами, чтобы контролировать боль: она напрягает свое тело и задерживает дыхание. Отчуждение чувств всегда сопровождается каким-то физиологическим зажимом, и в случае Греты такой зажим можно наблюдать непосредственно, хотя она сама может не осознавать, что она делает. Обращение внимания на это является еще одним приглашением сфокусироваться на непосредственном опыте и начать исцелять нарушенный внутренний контакт.
Терапевт: Вы что-то чувствуете?
Грета: Только здесь... (показывает на грудную клетку)