«Маленький СССР» и его обитатели. Очерки социальной истории советского оккупационного сообщества в Германии 1945–1949

Вещи шли в Советский Союз не только в посылках, но и в багаже сотрудников оккупационных войск и Советской военной администрации, отправлявшихся на родину. Прием багажа, отправляемого «большой скоростью», был ограничен 50 кг на билет. Однако, получив разрешение в Транспортном управлении СВАГ, можно было взять еще и дополнительный багаж – не более 100 кг на взрослого человека858. Малой скоростью сваговцы могли отправлять домашние вещи и имущество. Для этого необходимо было иметь оправдательные документы – счета от воинских частей, немецких комиссионных магазинов или частных лиц, заверенные бургомистром и комендантом города. Прием «домашних вещей и имущества малой скоростью» велено было производить на Силезском вокзале в Берлине три раза в неделю: по понедельникам, средам и субботам с 10 до 16 часов859.

Группа контроля СВАГ в октябре 1948 года проверила, как обслуживают офицеров, отправлявшихся в Советский Союз с Силезского вокзала. По информации начальника Группы Н. А. Панова, «поезд подается на вокзал для посадки, как правило, за 30 минут». Посадка сопровождается сутолокой, давкой, криком и шумом. «Особенно плохо обстоит дело с приемом багажа большой скорости. Здесь существует явный произвол. При приемке… багаж проверяется на габарит, вес и тряску». Пассажира-офицера заставляли переупаковывать вещи «при малейшем несоблюдении выдуманного „габарита“» (120 × 80 см, вес 75 кг860) и еле слышимой «тряске в багаже». Но «самым неприглядным в этой истории», по мнению Панова, было то, что помещение, где принимали от советских граждан багаж «большой скорости», находилось рядом с немецкой багажной кассой, и вся процедура переупаковывания происходила «на глазах у немцев и на смех им». Оформление багажа требовало много времени – минимум три-пять часов. Все это, утверждал Панов, не только вызывало недовольство отъезжающих, но даже создавало «все условия для провокационной и шпионской деятельности врагов». Подъезды к вокзалу со всех сторон были огорожены. Автомашины с вещами к камере хранения не пропускали. Сотни отъезжающих на своем горбу таскали багаж на оформление. Панов попытался выяснить у начальника вокзала и военного коменданта станции, к чему эти ограждения. Оказалось, лишь для того, «чтобы устранить шум сигналов автомашин» и «дать спокойствие» семьям советских работников вокзала, проживавшим в служебных помещениях861.