Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

И буду без противоречий Его покорною женой. И если сыщется такой, Пускай на мула он садится, Пускай, не медля, в путь стремится. Мул к замку приведет его. Но не добьется ничего Он в замке мирными путями». Тут Кей, склонясь, промолвил даме, Что он поедет за уздой В какой угодно край чужой; Пусть только поцелует дама Его — и он поедет прямо. И хочет Кей ее обнять. — Нет, — говорит она, — вам дать Не соглашусь я поцелуя, Пока узды не получу я; Но привезете вы узду, Тогда на все для вас пойду И вам отдам я во владенье Себя и все свое именье». И должен Кей был отойти. Она ж велит ему в пути, Не опасаясь заблудиться, Во всем на мула положиться. И вот решает сенешал Покинуть королевский зал. Тотчас же — драгоценно время! — Он продевает ногу в стремя И шпоры мулу он дает. И видят все, как он вперед Поехал быстро одинокий, Лишь меч на поясе широкий. А девушка дрожит от слез; Она не верит, чтоб привез Уздечку рыцарь ей обратно. Не слышит Кей мольбы невнятной, И быстро едет он вперед, А мул уверенно идет Дорогой хорошо знакомой, Как будто направляясь к дому. И долго шел долиной мул, Но наконец он в лес свернул Большой, таинственный, дремучий. Дорога становилась круче. И вдруг из чащи, из кустов Идет толпа ужасных львов, И леопарды, и тигрицы, И это все зверье стремится Туда, где рыцаря шел путь, И некуда ему свернуть! Ему зверями — так их много! — Совсем заграждена дорога, И рыцаря объемлет страх. Звон поднялся в его ушах, Судьбу клянет он, что велела Ему за это взяться дело, — Из-за него ведь сенешал В дремучий лес к зверям попал. Но звери из почтенья к даме Упали на колени сами Пред мулом, что ее носил И неизменно ей служил. Зверей коленопреклоненье Являло к даме уваженье, И по опасному пути Спокойно может мул пройти: Так уважают даму звери. Но Кей едва спасенью верит, И хочется ему скорей Убраться от лесных зверей. Уходят звери всей толпою, Кей едет узкою тропою, Которой мул его понес; Вокруг кустарник дикий рос, Но это все не отпугнуло Знакомого с тропинкой мула, И выбрался из леса он, Где Кей зверьем был устрашен. Лесная кончилась дорога; Проехал дальше он немного, И вот ущелье перед ним Открылось черное, как дым, И сенешалу стало ясно, Что путь пред ним лежит опасный, И вряд ли в мире кто-нибудь, Свершая этот страшный путь, Не размышлял о смерти грозной. Но отступать уж было поздно, В ущелье должен он войти, Ему иного нет пути. И вот, от страха цепенея, Он едет вниз и видит — змеи, Тарантулы и пауки, Ужей огромные клубки, И, потрясая головами, Все гады извергают пламя. И страхом рыцарь был объят, Но был всего ужасней смрад, Что испускали эти гады. Столь отвратительную падаль Впервые видел сенешал, И хорошо, что не упал Он от зловония на месте; Он думает: с зверями вместе В лесу остаться б я был рад: Ведь здесь невыносимый смрад! Здесь в глубине ущелья смрадной Зимы дыханье безотрадной, Здесь посреди ужасной тьмы Царит ненастие зимы, Здесь никогда не будет зноя, Здесь ветер, непрестанно воя, Несет в дыхании зиму, И прямо в грудь летит ему Зловоньем напоенный ветер. Не знаю, кто и где бы встретил Так много мерзости зараз. И вот, не поднимая глаз, Проехал все же он ущелье — И на душе опять веселье. Пред ним зеленый ровный луг, И душу отпустил испуг; Он знает, что уже не надо Бояться умереть от смрада; Вокруг и чисто, и светло. Снимает с мула он седло, Чтоб дать для отдыха свободу. И на лугу он видит воду — Глубокий, старый водоем. Все небо отражалось в нем, А над его водою чистой Боярышник расцвел душистый, А средь травы росли цветы. Отводит мула он в кусты, Чтоб дать ему воды напиться, И сам, желая прохладиться (Так водоем его влечет!), Из горсти жадно воду пьет. Затем он мула вновь седлает И ровной рысью мул шагает. Еще не кончен трудный путь, Еще не скоро отдохнуть Удастся им, достигнув цели. Но к вечеру они успели Доехать до большой реки. Не переброшено доски Через бушующие волны, И ищет Кей, тревоги полный, Желанной переправы след. Но ни моста, ни лодки нет. И, грустно берег объезжая, Он увидал, что небольшая Лежит доска[365]. Он перейдет По ней, коли ступить дерзнет. Хотя доска была железной, Но перейти над черной бездной У рыцаря не хватит сил. И вот тогда он рассудил, Что лучше, если он вернется, — Иначе умереть придется; Нет, он вернуться принужден. «Черт побери, — промолвил он, — Идти чрез узкую дощечку Из-за какой-то там уздечки, И так погибнуть ни к чему!..» Опасной кажется ему Уже пройденная дорога, Зато опаснее намного Чрез эту реку переход. Нет, лучше он назад пойдет. И повернул обратно рыцарь И тою же дорогой мчится, Какой вперед проехал он.