Cудьба [litres]

Для пресс-конференции, о проведении которой президент не предупредил, не был подготовлен даже черновой вариант речи. Однако слова президента задели всех за живое. «Чхве Досуль помогал мне и поддерживал меня примерно двадцать лет, вплоть до недавнего времени. Хотя результаты расследования выявят истину, но я не могу сказать, что не знаю о подозрениях. Если он виновен, то я возьму ответственность на себя. Я прошу прощения у граждан. И в довершение всего я отвечу за все. Когда расследование закончится, независимо от его результатов я проведу референдум, чтобы узнать уровень недоверия граждан в связи со всеми накопившимися за это время событиями, включая и настоящий инцидент. Я отказался от всех политических уловок. Только доверие, основанное на нравственности, может являться основой для государственного руководства. Я полагаю, что теперь необходимо смиренно отдать себя на суд граждан, так как мы находимся в опасной ситуации. <…> И в таком положении мне сложно самостоятельно управлять государством. Настроения СМИ ужасные, атмосфера в Национальном собрании ужасная, народные настроения в регионах крайне неутешительные. Для того чтобы преодолеть все это, мне необходима не чрезмерная жажда власти, а моральное удовлетворение от того, что я делаю. Я думаю, что все проблемы, вызванные делом бывшего помощника президента Чхве Досуля, привели к настоящей, беспрецедентно сложной ситуации для меня, в которой мне сложно испытывать гордость и уверенно продвигать государственные задачи».

Я, как соратник президента, был в смятении. На этой пресс-конференции не присутствовали сотрудники президентской администрации. Иногда бывало такое, что президент Но Мухён не давал шанса возразить ему и поступал крайне решительно, если понимал, что соратники будут против его планов, или точно знал, что его решение не найдет поддержки. Такое происходило чрезвычайно редко, но объявление о вопросе повторного доверия было именно таким случаем, как и предложение о создании правительства «Большой коалиции»*. Возможно, это происходило потому, что ему сложно было отстаивать свои идеи, когда он начинал слушать мнения несогласных соратников. В любом случае в таких ситуациях результат, как правило, был не очень хорошим.