Cудьба [litres]

Я тоже был начальником предвыборного штаба в Пусане во время предвыборной кампании. Не такая уж большая разница, да? Единственное отличие заключалось в том, что, находясь на этой должности, я лично не касался денег, потому что у нас был отдельный человек, ответственный за бухгалтерию. Но фактически принципиальной разницы между мной и теми, кого привлекли к судебному разбирательству, нет. И поэтому мне еще обиднее за всю эту ситуацию.

Все пожертвовали собой, чтобы защитить президента. Это благородные люди, которые радостно несли свой крест в знак уважения к стремлению президента избавиться от некоторых обычаев и пережитков прошлого. Именно благодаря их жертве изменилась избирательная культура и стала возможна революция в системе выборов.

Если продолжать разговор о болезненных событиях, то дело Ян Гильсына, первого заместителя главы администрации президента в период работы «Правительства участия», было точно таким же. Он поехал в командировку, чтобы провести церемонию возвращения президента в резиденцию Чхоннамдэ*, а потом после окончания рабочего дня его пригласили в бар, который держали знакомые. Но кто-то тайком сфотографировал его, и ситуация с этим баром внезапно разрослась до такой степени, что о ней говорили как об «инспекции подготовки к всеобщим выборам частной организацией» и «месте, которое организовало банкет по просьбе сомнительных личностей».

В конце августа, когда это произошло, я ушел в отпуск. Отпуск длился неделю, но я планировал отдохнуть всего три дня. Вместе с супругой я отправился в небольшое путешествие в город Мунгён в провинции Северная Кёнсан. Мне нравится это место. Целый день я провел в храме Понанса, а там мобильный телефон не работал. И как только я на следующий день оказался в зоне действия сети, мне тут же поступил звонок от репортера. Поэтому я узнал первым. И даже появились статьи, критикующие меня за то, что я уехал в отпуск и не выходил на связь.