Cудьба [litres]

Боль

Самыми болезненными инцидентами для внутренней администрации были инцидент о подкупе банком «Нара»* и расследование источников денежного капитала на предвыборную кампанию. Эти события, конечно, коснулись соратников президента, таких как Ан Хичжон, и других высокопоставленных чиновников, которые вместе с ним прошли президентские выборы и теперь по очереди должны были нести свой крест. Президент сказал, что расследование этих аспектов должно проводиться открыто. Мы решили своими силами положить конец обычаям, которые существовали ранее в избирательной системе. Как говорится, мы сами отрезали у себя кусок плоти. Однако президент решил поступить именно так. Президент поручил провести расследование независимо от прокуратуры. Так или иначе расследование было бы проведено, и именно из-за сложившейся ситуации его неизбежно перенесли бы на более ранний срок.

В то время процесс вызова в прокуратуру был настоящей проблемой. В случае Ан Хичжона ордер на арест был сначала отклонен. Позже, пока не был выпущен новый ордер, по которому его заключили под стражу, в течение почти целого месяца его открыто срамили и позорили. И это было не просто общественным порицанием – это было больше похоже на охоту на ведьм. Если даже нам – хотя мы только наблюдали за происходящим – было очень страшно и у нас действительно болела душа, то каково было ему? У его родных сердце просто разрывалось. Я до сих пор не могу забыть, как он явился в прокуратуру. Как будто бы какой-то ужасный преступник наконец был доставлен на суд. Многочисленные журналисты, протискиваясь вперед и расталкивая всех остальных, выхватили его образ из толпы и представили всю ситуацию в самом позорном и непривлекательном виде. В него полетели все камни, как будто он на глазах всего общества совершил ужасное преступление. И такое личное унижение и оскорбление повторялось несколько раз. Более того, там речь не шла даже о соблюдении прав человека. В результате этого, когда главного подозреваемого вызвали в прокуратуру, были предприняты минимальные меры по защите прав человека. Корреспондентам нельзя было заниматься сбором материала внутри здания прокуратуры, а снаружи была установлена ограничительная линия для фоторепортеров.