Электронная книга - «Пауки на чердаке (СИ)». Краткое содержание книги:
— Это предложение? — тот подмигнул, ловя багряный туман результата своих слов, а затем ощутив, как его грубо оттолкнули, приложив к кафель затылком, вырываясь из ванной рассерженным вихрем куда-то в кухню, пока Санс потирал ушибленный череп, тихо шипя от такой резкой реакции. Рэд, смутно слыша результат такого действия, почувствовал жгучую вину, охладившую его пыл в мгновение ока. Обернулся, наблюдая, как наглый друг ковылял вслед за Рэдом, надеясь если не извиниться за пошлую шутку, то хотя бы сгладить ситуацию новыми. Да только вот неожиданно извинения получил именно Санс.
— Прости. Я не хотел так сильно, — он виновато подошел ближе, нерешительно, но касаясь ударенной головы, чтобы удостовериться: не перегнул ли, но к счастью ничего кроме лёгкой потёртости чуть стесанной белоснежной кожицы, покрывавшей кости, не заметил.
— Фигня, Рэд. Так что на счёт кетчупа? — довольный тем, что ворчливый, темпераментный монстр чуть подостыл, он смог довершить начатый, но важный разговор, сбавив тембр до ласкового участия в его проблеме. На удивление, но тот, помолчав почти с минуту в попытке взвесить все за и против, ответил.
— Крови боюсь, ясно? Кетчуп не люблю. Доволен теперь, что я признался? — буркнул тот, и увидев в чужих глаз рождение искр веселья, поспешил его стереть, прижав Санса к стене кухни около обеденного стола и предупредительно рыча, — хоть кому-то ляпнешь об этом, я тебе все кости перемою, понял?
— Рэд, спокойно, дружище. Хотя, признаться, чувство чужой силы на мне весьма приятно, так что продолжай, если хочешь, — фыркнул тот, нисколько не теряясь от того, что Рэд постоянно взрывался по причине нелюбви своих слабостей, но красноглазый снова был сбит с толку намеками этого скелета, — раз уж ты сказал, то будет честным, если я скажу, что… боюсь темноты? — Санс смутился, но посчитал правду за правду честной оплатой. Рэд от его слов опешил, сильно ослабив хватку, но напрочь позабыв, что прижимал его собой к прохладе стены с панелями, имитирующими вагонку из темной древесины вишни.
— Что… правда? — удивился он, но и не думал насмехаться, ощутив в душе мягкие толчки сочувствия и понимая того, что значило обладать, казалось бы, постыдным страхом для кого-то вроде них.
— Как-то так, дружище. Не без слабостей, — вздохнул он, уложив руку на плечо отпустившего его скелета, — но по поводу кетчупа ты все же подумай, просто представь. О, ну, скажем, вот, гляди, — Санс с энтузиазмом подскочил к кухонному столику, на котором стояла пара бутылок соусов, что Рэд предусмотрительно держал дома на случай всегда неожиданного визита друга, который тем временем старательно обмазал густым соусом руки, — видишь? Как кровь, но это всего лишь кетчуп.
Парень продемонстрировал багряные линии на запястьях, текущие дорожками пряной влаги по предплечьям. Рэд как-то странно потерял нить мыслей, подойдя ближе и беря его за руку, поднося к лицу, желая лучше рассмотреть. Санс хотел что-то ещё сказать, однако мысль разбилась похлеще чем бутылка с горчицей совсем недавно, когда Рэд облизал его фаланги, ведя языком горячую мягкость касания до середины его лучевой кости, открытой закатанными рукавами синей толстовки. Вся былая уверенность скелета разлетелась вдребезги, стоило увидеть после этого выпрямившегося монстра: вблизи он был на пару сантиметров выше и шире в плечах, но и этого хватало, чтобы Санс ощутил в воздухе флюиды его силы. И ему до постыдного сильно хотелось эту силу ощутить на себе.
— Н…ну как? — заикаясь спросил он, но руки отнимать не спешил, слишком приятно Рэд перебирал пальцы, сплетя их и действительно сравнивая цвет косточек. И прежде, чем он сформировал ответ в вечернем, уже почти ночном, доме отключился свет, оставляя в темноте гореть глаза парочки, попавшей в двузначное положение. Душа Санса ухнулась вниз, сдавленная тем, что было его собственной слабостью, и от этого напряжения парень стиснул чужую руку почти инстинктивно, потянув Рэда к себе. Тот в долгу не остался, обхватив его поперек, грубовато, но не умел по-другому, вжав его в себя так, что ребрами ощущал его страх темноты, вибрировавший под клеткой грудины, зажатой теплом. Рэд понимал его теперь как никто другой, но он осознал и ещё одну вещь. Санса он отпускать никуда не хотел. Этот кусок ходячей, но цепкой до внимания лени укоренился в душе, и приходя домой, он ждал его визита больше, чем наступления нового дня.
— Что, уже не такой смелый, Санс? — фыркнул Рэд, осторожно притянув его ещё ближе, опустив руки на чужую поясницу, а голову устраивая на плече.
— Ну, полагаю, тебе можно довериться. Ты ведь мне доверяешь? — Санс и сам не знал почему, но ощущал себя едва ли не наркоманом, которому хотелось больше вдыхать запутавшегося в чужом свитере запаха, куда он уткнулся носом, согревая ворот одежды глубокими выдохами после не менее долгих вдохов. Чего-то терпкого, оседающего внутри приятным послевкусием, подобно бергамоту или бадьяну.
— Доверяю, — проворчал тот довольно, жмурясь в темноте, где едва-едва виделись очертания кухни.
Скачок напряжения, и это касалось не только электричества, был улажен, и свет вновь включился, приятным отблеском неяркой лампы над плитой осветив сплетённых в объятиях монстров. Рэд будто опомнился, кашлянул глухо и неловко и отпустил Санса, неловко отняв от себя его руки, невесть как устроенные на его лопатках, развернулся и ушел в гостиную, старательно пряча пунцовеющее лицо, и не видя, что Санс весь цветет васильковым оттенком взаимной неловкости, которую они едва ли не осязали на кончиках пальцев.
Вернуться в его компанию снова оказалось до странного трудновыполнимой задачей, но белоглазый решил, что стоит просто попытаться и вести себя непринужденно, а об остальном он подумает позже. Все так же размеренно он вернулся в гостиную, расслабленно падая на диване, где в одну точку таращился Рэд, явно не сильно вникая в суть случайным образом включенного комедийного шоу, которое раньше смотрел взахлёб вместе с Сансом. Тот довольно фыркнул, узнав один из любимых выпусков передачи, стараясь больше не беспокоить хозяина дома неуместными комментариями, за что тот был благодарен, изредка бросая взгляды. Те шли по касательной, волнуя души, будто бесшумная перестрелка, нарочно мажущая мимо мишени. Санс, не будь дураком, все замечал прекрасно, и от этого душу щекотало паучьими лапками, заставляя самую малость нервничать и терять нить воспринимаемого ток-шоу, вынуждая тоже метнуть быстрый, заинтересованный взгляд ответным выстрелом. Но вместо встречного огня он угодил в капкан. Силки перехлестнувшегося взора цвета спелого граната, такого же обманчиво сладкого, хранящего привкус вяжущей рот лёгкой горечи. И от него он уже не мог отвернуться, теряя силы, припрятанные для стен, хранивших самообладание. Они рухнули с одним ударом души, когда фаланги едва заметно, самыми кончиками, коснулись его руки, лежавшей на мягкой обивке.
Касание-вопрос.
Санс ответил, двинув руку ближе, не разрывая зрительного контакта, в котором зрачки чуть дрожали и расплывались яркостью сильнее. Рэд нервничал, не мог поверить, что все взаправду, что над ним не смеются, воспринимая всерьез и предлагая взаимность таким простым, но ощутимым действием. И когда он уже хотел спросить вполне прямо, собрав в кулак волю и наплевав на рубиновый налет, уже опередивший его слова, как снова погас свет, накрыв пологом черноты задернутую блэкаут шторами комнату, в которой не разглядеть было даже собственных рук. Только глаза горели путеводными звёздами, даря понимание, что ты не один. Теперь уже очередь Санса была нервничать: душа начала метаться, ища источник света, но расчета на это не было — раз отключили второй раз, значит это надолго.
— Иди сюда, — хрипло фыркнул Рэд, мысленно гнобя себя за радость такому стечению обстоятельств. Рядом зашуршало чужое движение: парень, неловко смущаясь, устроился ближе, проверяя степень дозволения, но когда чужая рука потянула резче, монстр преспокойно прижался теснее, ещё и ноги перекинув через оголенные шортами колени, чувствуя на костях тепло его тела. Рэд вслепую ладонью коснулся берцовых костей, пытаясь понять, что именно трогает, а вышло в итоге самое наглое ощупывание чужого тела. Рука ползла до колена и ушла на бедро, вызвав у Санса слабую усмешку, рожденную спокойствием от ощущения защиты.