Электронная книга - «Пауки на чердаке (СИ)». Краткое содержание книги:
— Хей, прости, я задержался, Хор. Погода такая, что я даже под зонтом умудрился намокнуть, — он подмигнул, расставив руки, демонстрируя влажный подол рубашки и штаны, на которых блестела дождевая вода. Сев рядом с Хоррором, он вытащил коробочку с палочками Поки в шоколадной глазури, задорно погремев ее содержимым под заинтересованный взгляд монстра рядом.
— Что это? — сипло спросил он наклоняясь ближе, чтобы получше рассмотреть название, пока Фарм вскрывал упаковку, тут же вынув одну палочку, зажав ее в зубах.
— Что-то вроде печенья, в Японии делают, но теперь везде продается. Это сладко, попробуешь? — скелет положил коробочку к нему на колени, глядя на плавную смену эмоций на его черепе.
— Попробую, — ответил тот, но к полному шоку Фарма потянулся к нему, обронив упаковку и откусывая угощение до основания, сталкиваясь с ним ртами, да так и не отпрянув продолжил напирать, завалив на пушистый, бежевый ковёр, оторвавшись лишь на мгновение, чтобы проглотить сладкое печенье и снова продолжить начатое, вдохом поглощая чужой тихий выдох с обрывком восклицания. Хоррор был действительно голоден, и руками вцепился в чужие запястья, наслаждаясь дурманом от того, что не встречал никакого сопротивления. Совсем наоборот.
Ему отвечали.
Разжав плен челюстей, дали добро на углубление действий, поплывших вместе с мыслями Фарма, потерявшего возможность концентрации на чем-то конкретном кроме приятного тепла тяжести массива костей Хоррора на нем, его дыхания, почти жадного и весьма сладкого, и его языка, плавно оглаживающего внутренние изгибы зубов и ребристого костяного нёба. Тот в свою очередь не преминул возможностью ответной ласки, ощутив, как в нем самом клокотало какое-то жгучее нетерпение, порыв, поддавшись которому чужой, бордовый язык был прикушен, рождая в его обладателе грохот довольного урчания.
Голоден до касаний… Разве это относилось лишь к Хоррору?
Фарм вдруг подумал, что никогда ещё не ощущал эту разницу, “до” и “после”, столь явственно. Не понимал, как ему не хватало подобного, и это родило объяснение смутной тяги к такой созвучной, родной, душе… Хоррор разорвал их спонтанный поцелуй, опускаясь к шее, несдержанно ее лизнув и кусая до пятен темной зелени, рождённой болью, спутанной томным удовольствием, но Фарм все же просяще попытался высвободиться из плена рук, все ещё вжимавших его собственные в ковер у головы.
— Ох, Хоррор, легче, легче, тшшш, ммм, — монстр сжал зубы, но его просьба была услышана, и язык жаром лизнул эту метку, унимая боль нечаянного повреждения, а его выдох прошёлся мурашками, пересчитавшими каждый позвонок, убегая в пролет отверстий где-то в крестце, замирая там приятным покалыванием.
— Прости… Ты такой… Сладкий, — тягучая вибрация с хрипотцой рвала крышу не хуже смерча однажды снесшего почти всю черепицу его дома. Хоррор отпустил его руки, ложась рядом, прислоняясь лбом ко лбу, рассматривая жаром огня в левой глазнице ледяные, мягкие снежинки взгляда того, кто позволил быть рядом без лишних объяснений, просто желая его одного видеть рядом. Каждый из них этого желал…
— Не зря купил сладости, да? — улыбнулся разомлевший Фарм, ощущая, что от действий этого молчаливого, большого монстра превращался в растаявшее на солнце масло, податливое и мягкое. Дыша его выдохами, глубокими и долгими, воображение невольно рисовало что-то абсолютно неприличное, спирая этим его собственное дыхание. И плевать было совершенно, насколько это все выглядело правильно или неправильно. Какая, к черту, разница, когда вам вдвоем просто хорошо? Приятно, сладко и тепло…
— Не зря, — прогудел его голос, и фермер точно не знал, был ли это ответ на вопрос озвученный или на что-то, о чем они оба размышляли, тихо нежась в теплоте близких друг к другу тел. Уютом ласковой неги шелестел по окнам дождь, ускоряя приход ночи, в которой скрывалось нечто новое. Что-то неподвластное описанию простыми словами, но вполне ощутимое на подсознании.
Чем рисовались эти эмоции? Ливнем, затихшим к утру мягкой моросью тумана… Дыханием, таким близким, что одно от другого невозможно было отделить… Птицами, улетавшими на юг тонким клином множеств силуэтов, ронявших размытые пасмурностью едва видимые тени на крышу дома, под которой две души и два существа друг без друга себя больше не мыслили…
Проснувшись почти одновременно, они столкнули друг с другом теплые и сонные взгляды, тут же улыбаясь в неге воспоминаний ушедшей, но очень долгой ночи, чтобы снова обняться и долго-долго чувствовать, как вздымалась клетка ребер в ритме неторопливого дыхания, снова погружая в утреннюю дрёму, рожденную доверием, скрепленным такой связью, которую ничто разорвать не было способно.
Этот голод был утолен на длину их жизни. Жизни, которую они обрели лишь друг в друге.
========== Дыши [ПаперДжем/Фреш] ==========
Комментарий к Дыши [ПаперДжем/Фреш]
По просьбам трудящихся <3 Аж несколько человек захотели, так что наслаждайтесь.
Блики преломлялись сотнями искривлённых кусочков зеркал, отражая солнце в причудливых лепестках озёрной глади. Лес подступался ближе, но робко вставал хвойными породами чуть поодаль, будто не решаясь достигнуть берега, укрытого мягким покрывалом песка, у границы которого сидел монстр, недовольно щуря цветные глаза, один из которых уже давно держал форму злого алмаза, выдавая в обладателе необычного взгляда явное недовольство. Он иногда что-то бурчал раздражённо, срывая несчастные пучки травинок рядом с собой и бросая их в сторону, а если попадался камушек, то он прицельно летел в кромку ненавистной ему воды. И дело было не в им самим придуманном мифе, что тот, якобы, растает, стоит ему в нее попасть, а в самом обычном страхе, который парень прятал за этой легендой.
Он просто не умел плавать.
А если ты чего-то не умеешь, то ты автоматически считаешься на этом поприще слабаком, чего ПиДжи совсем не хотел. Его это злило. Бессильно, а оттого настолько жгуче, что стоило только подумать об этом, как золотистые зубы стискивались до скрежета, вырывая из недр спрятанной за тканью худи тела нечто, напоминавшее рычание. Но и отказаться сюда приехать тоже не смог, ведь когда его просил он… ПаперДжем терял остатки здравомыслия, словно оно вытекало из его дымно-черного черепа подобно вихрам клякс, от него отделяющихся. Не мог монстр устоять, когда это большое, разноцветное существо спокойно предлагало составить ему компанию на летнем отдыхе. Фреш был старше него, значительно старше, и, возможно, видел намного больше, чем ПиДжи, а потому умудрялся утянуть его с собой, даже когда темный скелетоподобный монстр был в состоянии, где в нем оставалась лишь склонность к уничтожению всего, чего касался разозленный взгляд. Фреш был единственным, кто, оказавшись рядом, умудрялся успокоить парой фраз или касанием, до которых был до странного жаден, туша пожар его вспыльчивой натуры взглядом, брошенным через слегка опущенные очки. Но сейчас это напряжение не уходило: монстр возле собственного потаенного страха чувствовал себя неуютно, и это его бесило…
— Йо, малыш, чего грустишь? — нараспев протянул голос высокого скелета, бодро шагавшего к ПиДжи с пляжа, попутно натягивая на череп бейсболку и лучезарно улыбаясь.