Электронная книга - «Проект "Элефтерия" (СИ)». Краткое содержание книги:
— Я просто хорошо воспитан.
Она склонила к плечу голову и улыбнулась.
— Возможно, слишком хорошо. Я уверена, что ваши проблемы совершеннейший пустяк, просто вы из тех, кто каждой оплошности придает огромное значение, — она подтянула к себе подушку, уперлась в нее локтями и смотрела теперь совсем уже весело. — Ну расскажите. Без этих ваших семейных тайн, зачем они мне, просто расскажите, что вы натворили? За вами гоняется ваша любовница и угрожает все рассказать жене? Она беременна?
От такого дикого предположения Десмонд опешил. Что навело ее на подобные мысли? Какая любовница? Какая беременность? Ах да, у него кольцо на пальце…
— Не угадала? — красивые глаза Мидори от улыбки сузились и образовали две дуги, черные, блестящие. — Тогда вы, должно быть, промотали отцовские деньги? Ну говорите уже что-нибудь, что вы молчите. Разбили драгоценную вазу матушки? Утопили ее любимую собачку в пруду? Ох, не знаю. Вас выгнали из университета?
— Прекратите болтать ерунду, — оборвал ее Десмонд. Ему стоило бы заготовить себе историю, теперь он это понял. Но это нужно было сделать, пока было время хорошенько ее обдумать, а сейчас ничего годного не приходило в голову. Да и опасное это дело, придумывать на ходу, он никогда не был силен во лжи.
— А я и так знаю, — сказала Мидори весело. — Это ведь сразу видно.
— Ничего вы не можете знать, — пробормотал он безо всякой уверенности.
— Видно-видно, — она откровенно забавлялась. — Вы из этих. Кто об этом узнал, ну, расскажите? Ваша мама? Отец? Жена?
— Да что вы несете! — рассердился Десмонд. — Слушать невозможно, один вздор.
Он встал и ушел на кухню. Долго возился там, делая себе свежий чай. Надеялся, что она уйдет, но Мидори и не думала вставать с дивана.
— Сделайте и мне чашечку! — попросила она.
Он сделал глубокий вдох, медленно выдохнул.
— Нет ли у вас печенья? — спросил он. — К чаю.
— Я не ем сладкого. А вы любите, да?
Десмонд кивнул. В этом-то он может признаться.
— Бедный сладкоежка, — рассмеялась она. И этот смех звучал так по-дружески, беззлобно.
Десмонд приготовил чай, поставил чашки на поднос и вернулся в комнату. Конечно, это она здесь хозяйка, и это ей бы следовало заняться угощением, но он готов пойти на небольшие уступки в обмен на хорошее отношение. Он устал от нервотрепки.
— Слушайте, — сказала она, отпив немного и отставив чашку на подлокотник. — Ну что за трагедия, если кто-то узнал. Вы драматизируете ситуацию, вот мое мнение.
— Нет никакой ситуации, вы ее придумали, — проворчал он.
— Есть, — она покачала головой. — Это и правда видно сразу. Я красивая женщина, я знаю, когда меня хотят. Вы не хотите.
Невыносимая женщина! Разве о таком говорят с незнакомым человеком вот так, за чаем? С попутчиком! И с какой стати он должен ее сразу хотеть? Они даже не знакомы. Но он ведь сразу увидел, что она красива, это нормально. Что еще ей нужно?
— Те, кто узнал, будут скрывать еще надежней, чем вы сами, — продолжала Мидори невозмутимо. — Никому не нужен родственник с такой репутацией, поверьте мне. Так что езжайте наконец домой и оставьте меня в покое.
— В семь часов, — сказал Десмонд. — Мы поедем в семь.
— Делайте вид, что ничего не произошло, и все с облегчением вам подыграют, — Мидори улыбнулась. Его слова она, кажется, пропустила мимо ушей. — Вы ведь совсем не знаете людей, да? Хорошо, что я могу помочь вам советом.
Десмонд почувствовал, как снова закипает. Это так по-женски! Она же сама все придумала! И вообще это не ее дело.
— Я не нуждаюсь в советах о придуманных вами проблемах.
— Но вы ведь хотите поговорить? — она склонила к плечу голову, ее волосы колыхнулись тяжелой волной. Какие же они густые. Можно ли их обхватить одной рукой?
Десмонд вздохнул.
— Я не хочу, чтобы вы придумывали мне проблемы.
— Хорошо, я больше не буду. — Мидори улыбнулась. — Я уже сказала, что хотела, и вы меня услышали. Просто не хотите это показывать, но все мужчины таковы.
— У вас, видимо, богатый опыт общения с мужчинами!— вырвалось ядовитое, и Десмонд немедленно об этом пожалел. Нельзя опускаться до такого.
Но Мидори улыбалась все так же безмятежно, и Десмонд невольно засмотрелся. Как она это делает? Была такой бесстрастной, на лице-маске жили одни глаза, а теперь она мила и дружелюбна, и ее ровные, крупноватые зубы блестят в широкой улыбке. Выглядит так естественно… Разве человек может так быстро меняться?
— Я хорошо знаю мужчин, — кивнула она без всякой злости. — Поверьте.
— Как вышло, что вы замужем за белым? — спросил Десмонд. Если эта женщина считает бестактность приемлемой, отчего бы не спросить? Сформулировал он достаточно деликатно.
— Я из богатой семьи, — Мидори отложила подушку и села ровно. — К тому же нисэй.
— Что это значит?
— Мои родители из Японии, но я родилась и выросла в Америке. Училась в Университете Южной Калифорнии. Что странного в том, что я встретила мужа в этой стране?
Она снова улыбнулась — ярко, легко. До чего странная внешность, думал Десмонд, разглядывая женщину перед собой. Ему прежде не доводилось лично знать японок, да и японцев тоже. На плакатах военных лет их изображения были карикатурны, на довоенных рекламках — условны, на зернистых газетных фото широколицые коротконогие люди жались в группки: рабочий день в лагере для интернированных Тьюл Лейк, медсестры военного центра для перемещенных лиц в Аризоне, школьники в лагере для интернированных в Мансанаре. Все какие-то одинаково черно-белые, дети с челочками, женщины с поднятыми надо лбом волосами, мужчины в шляпах.
В представлении Десмонда красивая японка должна была быть похожа на виденные им рисунки гейш: белое плоское лицо с глазами-черточками и крошечным ртом, длинный нос, трогательно склоненная шея, небольшие ноги и руки. Но единственным, что в Мидори соответствовало этим ожиданиям, были ее брови — непривычно широкие для женщины, очень черные. Узкобедрая и длинноногая, голову и спину она держала прямо, кожу имела теплого золотистого тона, а кисти рук ее были как у обычной европейской женщины не слишком изящного сложения. Полные, яркие губы, тонкий нос и удивительной формы большие глаза окончательно разрушали представление Десмонда о японках. Должно быть, виденные им рисунки были так же далеки от реальности, как европейские в Средневековье. Однако при всей своей непохожести на гейшу Мидори определенно происходила из Юго-Восточной Азии, и костюмам из магазинов Мидтауна было не скрыть экзотичности ее красоты.
— И как же вам удалось избежать интернирования?
Мидори пожала плечами.
— Мы с мужем провели эти годы в Аргентине. Видите, у меня все просто. Так гораздо удобнее жить. Не хотите попробовать?
— В семь часов будьте, пожалуйста, готовы, — Десмонд решительно поднялся.
Невозможная женщина. Стоит только ненадолго расслабиться, поддаться дружелюбию, ее когти снова тут как тут.
Мидори не пожелала покидать гостиную, и теперь Десмонд не знал, куда себя девать. Он выкинул мусор и вытер кухонный стол, на котором оставил беспорядок, но больше заняться ему было нечем. Он посмотрел было на книжный шкаф, но подумал, что читать все равно не сможет. Вместо этого он решительно прошел мимо Мидори к лестнице и поднялся на второй этаж. Он тоже имеет право отдохнуть! Немного полежит, там ведь не одна спальня.
Не станет же Мидори выламывать входную дверь, в конце концов. А окна закрыты ставнями снаружи.
Задняя дверь.
Десмонд замер на верхней ступеньке. Задняя дверь выломана. Конечно, она задвинута буфетом, но он не особенно тяжелый. Вполне может быть, что женщина способна с ним справиться. Конечно, Мидори в домашней одежде, но ей ведь не пешком идти, если она запрыгнет в машину, то легко сможет добраться до города даже в одной шелковой блузке и брюках. Он не забрал у нее ключи от машины! И взяла ли она их? Они могли остаться в замке зажигания. Но если ее спросить о ключах сейчас, она догадается, что именно его волнует, эта женщина очень хитра. Она наверняка его обманет.