Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
Класс, как и положено в утро субботы, оказался пустым, и Римус пройдя вдоль парт, поднялся на постамент и почему-то, стараясь не шуметь, прокрался наверх к личному кабинету. Зачем красться, если всё равно собираешься стучать? И уняв суетящиеся нервишки, Римус потряс плечами и занёс кулак.
— Да-да! — Римус, нажав на резную ручку, толкнул дверь. — Что же вам не спится в столь ранний час, мистер Люпин? — Спиной к нему пропел профессор.
— Ранний подъем полезен, — откуда-то всплыло из памяти нравоучение Марлин. — А вам?
Римус пробежался глазами по интерьеру. На втором курсе его приставили к другому преподавателю отбывать наказание, и тогда обстановка была под стать заносчивому старцу с иссушенным, как финик, лицом. Серая, тусклая и потрёпанная — внутри кабинет больше напоминал барахолку. Сейчас же… Римус никогда не был в театре, но если бы ему нужно было представить закулисье, он бы представил именно это. Много зеркал, света, вешалок с разноцветной одеждой и целый стеллаж с пафосными шляпами. Элерс в бирюзовой рубашке с длинными рукавами-фонариками закрыл позолоченную клетку, в которой встрепенулся живой, здоровый и, видимо, теперь сытый Бенджамин, и развернулся со светящейся улыбкой на лице.
— Не будь вам известен ответ, вас бы здесь не было, — проплыл тот к столу и опустился в фиолетовое велюровое кресло, наколдовав такое же для него. — Присаживайтесь.
Мужчина переплел пальцы и подставил их под подбородок, буквально впитывая каждое его движение, пока Римус устраивался напротив.
— Итак, — заблестели голубые, почти аквамариновые глаза, — вскрываем карты, мистер Люпин? — Прямолинейненько. — Задавайте же ваш главный вопрос.
Римус поёрзал, ощущая себя предельно неудобно — не из-за чересчур мягкого кресла, а из-за неестественно долго держащегося на нём словно проникающего в голову взгляда.
Ну, поздняк метаться, как говорится.
— Профессор Элерс, вы… — тот медленно моргнул, в открытую демонстрируя третье веко, — сирена? — Сказал и тут же почувствовал себя идиотом, потому что мужчина, обнажив ровные жемчужные зубы и ошибку в расчетах Римуса, громко засмеялся и, откинувшись назад, закинул на угол стола по очереди обе ноги. — О…
Слона-то он и не приметил. Вернее, чертовы ноги вместо рыбьего хвоста!
— Повеселили вы меня, мистер Люпин, — помахал рукой на манер веера Элерс, — но близко. Ещё версии? — Римусу было не до версий, он был немножечко занят тем, что ментально бил себя по лбу. — Так уж и быть, подскажу. В той же формулировке я мог бы спросить вас: «Мистер Люпин, вы — волк?».
— О, — подсобрался Римус. Выходит, он не полный идиот. — То есть вы… наполовину сирена?
— На одну четвёртую, — поправил тот так, словно Римус отвечал на его вопрос на уроке. — Моя бабуля в молодости была приверженицей экспериментов, — мужчина поиграл темно-рыжими бровями и, переменившись, вздохнул. — Признаюсь, я рассчитывал, что вас озарит намного раньше и без моей помощи. Мои способности разбавлены человеческой кровью, они действуют только на особо восприимчивых персон и, разумеется, только на представителей мужского пола, но на вас эффект производился просто колоссальный.
— …я думал, дело в вашем умении преподавать, — смутился Римус. М-да, и кто ещё тут близорукий.
— Сочту за комплемент, — обворожительно улыбнулся тот, наматывая на палец прядь волос. — Однако же, раз мы одного поля ягоды, можно и оставить формальности. Просто Арриан, Римус. По крайней мере, в стенах этого кабинета.
В принципе, на вид волшебнику нельзя было дать больше тридцати. Может, у них и разница от силы лет десять. Хотя, если вспомнить продолжительность жизни сирен, возможно, сто десять.
— Хорошо. Арриан… — таки запнулся Римус, — но почему вы хотели, чтобы меня «озарило»? Почему сейчас?
— И это правильный вопрос! — Хлопнул в ладони учитель и, потянувшись вперед, взял со стола зеленое яблоко. — Ты встречал когда-нибудь других волшебных существ, Римус? — Он мотнул головой, и тот продолжил, уже смотря на отполированный до блеска фрукт. — Я имел счастье столкнуться с оборотнями на своём извилистом жизненном пути, и, как и я, они сразу распознавали мою сущность. Другой вопрос, что мало кому посчастливилось встретить мне подобного, и они не могли определиться, к какому именно виду меня отнести. Поэтому мне было любопытно… отчего же оборотень, посещающий мои занятия два раза в неделю на протяжении полугода, смотрел на меня завороженными глазками и ни разу не усомнился в том, что его профессор не совсем человек.
— …без понятия, — проговорил Римус, как загипнотизированный — не то вертящимся сверкающим яблоком, не то опять поддался на чары голоса.
— Без малейшего? — Он снова, на этот раз медленно, мотнул головой, и тот, хмыкнув, подкинул фрукт вверх и ловко поймал его со звонким шлепком, от которого Римус пришёл с себя. — Как у тебя с самопринятием? — Прищурился Элерс. — Я дважды упомянул слово «оборотень», и у тебя дважды, теперь трижды, дёрнулось лицо. Тебе не нравится, когда тебя так называют?
Римус практически никогда не использовал этот термин. Он мог употребить его в запале, по отношению к другим, но по отношению к себе…
— Я, прежде всего, человек, — как можно твёрже.
Очевидно, он вновь знатно повеселил учителя, потому что тот вытаращился на него как на полоумного и, запрокинув голову, рассмеялся ещё заливистей, чем в прошлый раз. Ну, хоть кому-то весело на раскопках его больных местечек.
— Какая несусветная глупость! И кто тебе это сказал? — Пока Римус перебирал всех, кто ему это говорил, Элерс отдышался. Взмах ресниц, и этой юмористической паузы как не бывало. Лицо разгладилось, а взгляд стал таким же пронизывающим, каким тот вчера сканировал Нюниуса. — Ты оборотень, Римус. Человек и зверь. Тебе же скоро исполнится семнадцать, — Римуса пробил холодный пот, — пора бы научиться произносить это с гордостью и перед зеркалом. Не волнуйся, я не намерен нести на тебя донос в Визенгамот. Наш разговор строго конфиденциален. В конце концов, у тебя на руках те же карты.
И волнение действительно улеглось. Видимо, о сущности Элерса известно только Дамблдору, не спешащему ставить в известность Министерство, кого он пригревает под крышей Хогвартса.
Римусу не доводилось встречать себе подобных не-совсем-людей, не доводилось открыто заявлять о своих чувствах. А Элерс словно резал правду-матку и прямо по живому. Но как бы она ему ни претила, он понимал, что в ней не было ни капли предвзятости или снисходительности. Как минимум, тот знал, о чем говорил, и вроде как не исходил из личных побуждений. Просто хотел помочь неопытному собрату?
— Сложно гордиться этой частью себя, когда мир диктует, что ты отребье и в идеале достоин только истребления.
— Сложно, — согласно кивнул мужчина, — а ты осмелься. Установка «я, прежде всего, человек» никуда не годится, Римус. Она блокирует дарованные тебе способности, и речь сейчас даже не об обострённых органах чувств. Магические существа чувствуют магию, её настроение, потоки. Именно благодаря ей мы распознаём друг друга, определяем угрозу, внутренний потенциал волшебников. Кто-то даже при должной практике может подпитываться ею и перенаправлять.
— Разве это не миф? — Нахмурился Римус.
— Разве ты сам никогда не чувствовал вкус магии, сосредотачивающейся в палочке? — Отразил вопрос профессор. — Когда заклинание ещё только-только формируется в голове волшебника, — и, похоже, прочитав ответ на его вытянувшемся лице, ухмыльнулся. — Палочка лишь проводник, концентрирующий магическую энергию. Магия в людях, а у нас, существ, она особенная.
Арриану многое известно… он здесь, чтобы присматривать за вами…
И до Римуса дошло. Дамблдор нанял его прощупывать почву.
— Вот что я тебе скажу, — опустил мужчина ноги на пол, выпрямившись в кресле. — Высвободи зверя из клетки. Он не враг тебе, Римус. Потому что когда ты столкнёшься с настоящим врагом, поверь, волк тебе понадобится. И будет очень прискорбно, если в этот момент он будет отсыпаться за решёткой, которую ты собственноручно выстроил внутри себя.