Унтер-офицер и другие

Вытянувшись цепочкой на расстоянии видимости, мы вошли в лес. Мишенька шел справа, а я — слева. Я предупредил своих людей, чтобы они были особенно осторожны и не теряли друг друга из виду, а в случае обнаружения противника немедленно открывали огонь.

Под вечер пошел такой густой снег, что очень скоро мы уже не видели дальше своего носа.

Когда мы вышли на противоположную окраину леса, стемнело. Остановились, чтобы решить, что делать дальше: то ли продолжать поиски ночью, то ли немедленно вернуться на хутор.

Бубик предлагал идти дальше, чтобы не дать диверсантам уйти или завести нас в какую-нибудь ловушку. Пишта Тот настаивал на том, чтобы вернуться на хутор. Откровенно говоря, я не знал, как мне следует поступить. Разумеется, я хотел как можно скорее поймать диверсантов, но в то же время боялся, как бы мои люди при таком снегопаде сами не нарвались на огонь противника. Верное решение принял Мишенька, заявив, что в такую непогоду мы все равно никого не увидим и нам лучше вернуться на хутор.

По узенькой тропинке мы спустились с холма и благополучно добрались до хутора, где нас уже ожидал майор Головкин, который привел с собой двух солдат из комендатуры.

Майор сказал, что он оповестил о случившемся все соседние комендатуры и они тотчас же подключились к розыску диверсантов.

Я же со своей стороны решил, что неплохо было бы оповестить об этом и местную полицию, с тем чтобы были выставлены усиленные посты в селе, а всех свободных полицейских направить сюда.

Майор Головкин согласился с моим планом. Втроем мы пошли в село.

Бубик заступил на пост у ворот, а я занялся распределением людей. Шестерых я назначил в патрулирование по селу, маленького Даниэля — связным, а остальным приказал ровно в восемь утра прибыть на хутор Рушки, имея на руках суточный паек.

Я понимал, что денек нас ждет жаркий. Головкин сказал, что своими черными делами диверсанты пытаются подорвать честь и авторитет Советской Армии, а следовательно, думал я, и честь новой, народной полиции, начальником которой я являюсь.

Несмотря на усталость, спать мне не хотелось. Походив по кабинету, я вышел во двор и подошел к стоявшему у ворот Бубику.

— Выпей один глоток для бодрости, — сказал он, протягивая мне небольшую плоскую фляжку.

— На службе я не пью, — отказался я.

Бубик тихонько засмеялся:

— Я ведь не часовой, понимаешь?.. Часовым стоит Балог, а я в данный момент только замещаю его.

Я отпил глоток из фляжки и начал ругаться!

— Что за пойло ты мне дал? Такое вонючее!

— Вовсе и не вонючее… Самогонка это… Пока ты ходил по комнате, Балик где-то откопал эту фляжку…

К рассвету вернулись патрули.

— Все в порядке? — спросил я у них.

— В порядке, товарищ начальник.

— Не сердитесь, ребята, — начал я им объяснять, — но отдыхать вам сейчас никак не придется. Придется еще сутки патрулировать. Но как только мы поймаем диверсантов, сменим вас и дадим хорошенько отдохнуть.

Балог поглубже натянул на голову шляпу, а затем ответил: