Унтер-офицер и другие

Вслед за нами в комнату набились обитатели хуторка. Майор Головкин подал мне знак, чтобы я начал их опрашивать.

Сначала я задал вопрос Ланди, но тот от горя почти ничего не соображал, да и знал он не так уж много. Он находился в хлеве, когда услышал чей-то разговор. Выйдя оттуда, он увидел, как один из троих солдат, что стояли у свинарника, выстрелил в его жену. Она умерла сразу же: пуля попала в сердце.

Остальные хуторяне рассказали все более подробно. Рано утром из леса вышли три солдата в советской форме. Один из них, краснолицый, с заросшими щетиной щеками, немного говорил по-венгерски. Он-то и сказал, что им нужны продукты. Хуторяне дали им кое-что из продуктов. Жена Палинкаша вынесла полбуханки хлеба и довольно большой кусок сала, старуха Тимнакне — мешок картошки, жена Ланди — кусок копченой грудинки. Однако солдатам этого показалось мало, они начали требовать еще, а затем просто-напросто начали грабить. Старуху Тимнакне они даже отколотили, у бедняжки до сих пор страшно болит поясница.

Ворвавшись в кухню к Палинкашне, они забрали муку, а что не могли унести с собой, рассыпали по комнате. У жены Ланди они хотели забрать поросенка, но она ни за что не хотела его отдавать. Слово за слово, женщина упорно сопротивлялась, и тогда краснолицый выстрелил в нее из автомата.

Хуторяне так перепугались, что ни один из них даже пошевелиться не смел. И только когда солдаты скрылись в лесочке, они подбежали к упавшей женщине.

Я попросил хуторян подробно описать мне каждого из солдат. Однако они рассказывали больше о второстепенных мелочах, чем о внешности солдат.

Майор вышел из комнаты, я — за ним. Головкин же пошел к хлеву, около которого была убита женщина. Обойдя лужицу крови, он поднял с земли несколько стреляных гильз и протянул их мне со словами:

— Посмотрите внимательно! Это гильзы от немецкого автомата… Значит, солдаты были вооружены немецкими автоматами.

— Но тогда почему они были в советской военной форме?

Головкин задумчиво перекатывал на ладони стреляные гильзы.

— А разве ты никогда не слышал о диверсантах? — спросил он меня после недолгого раздумья. — Я полагаю, что это были именно они. Дело в том, что нацисты формируют свои диверсионные отряды из разного отребья, часто переодевая его в форму противника, а затем со шпионскими и диверсионными целями забрасывают их на территорию, занятую нашими войсками. Действуют они, как правило, мелкими группами в ближнем тылу противника, стараясь посеять панику среди местного населения, поджигают дома, убивают. Их даже снабжают фальшивыми документами.

Майор подал мне одну гильзу, сказав: