Церковь и политический идеал

Наконец, обеспечение равенства и занятости. Несовершенная экономика, которая в основе своей предопределена расточительным расходованием ресурсов, будет упразднена. Маргинализация общества прекратится, как только появится необходимый экономический стимул задействовать больше людей и меньше ресурсов. «Фирмы должны избавляться от непроизводительных киловаттчасов, тонн и литров, а не от своих работников. Такого положения удастся добиться гораздо быстрее, если меньшими налогами мы будем облагать рабочую силу, а более высокими налогами – использование ресурсов»[361].

Как видно из приведенных тезисов, характер программы вовсе не предусматривает отказа от принципов технологической – по нашей классификации – цивилизации. Речь идет только о том, чтобы преодолеть негативные ее стороны. Выражаясь общё, можно сказать, что все содержание отношения «человек – природа» сводится не к тому, чтобы защитить ее от разрушающего влияния цивилизации, изменить характер взаимоотношений, а к тому, чтобы спасти человека от разрушающего влияния природы, состояние которой должно повлечь неизбежную – при сохранении старых паритетов – его гибель в связи с надвигающейся экологической катастрофой.

Причем, как и раньше, возможности человека своим разумом осознать и устранить эту опасность, переделать окружающий мир по своему усмотрению нисколько не ставятся под сомнение. Предполагается, что внедрение новых, высокоэффективных технологий позволит устранить старую опасность гибели цивилизации, что вызывает вполне очевидную критику. Изложенные тезисы по своей перспективности столь неясны, столь сориентированы на сегодняшний день и столь ничтожно мало способны заглянуть в будущий век, что ценность их можно смело поставить под сомнение. Можно сказать, что судьба будущего поколения или поколений мало интересует ее создателей, которые считают, что будущие поколения чтонибудь обязательно придумают.

Однако такая безосновательная вера в силу человека вызывает скептическое к себе отношение. В ее основе совершенно отчетливо проглядывается – уже в который раз – не называемая вслух вера в силу будущего прогресса и силу человеческих возможностей, которые составляют основные начала светской западной культуры. Но можно ли назвать эту доктрину новым достижением человеческой культуры?

Следует отметить, что и другие рецепты, рекомендуемые постиндустриалистами, мало отличаются по своему существу от объекта своей критики. Например, все тот же Элвин Тоффлер сводит решение проблемы экологической катастрофы к следующим положениям. Признавая распыленность человеческого восприятия мира в индустриальную эпоху, он уверен, что мир стоит на пороге новой эры – синтеза, когда «во всех отраслях знания… мы, вероятно, увидим возврат к крупномасштабному мышлению, к обобщающей теории, к составлению частей снова в единое целое»[362]. В аспекте энергоресурсов и экологической безопасности Тоффлер предлагает перейти к возобновляемым ресурсам («ясно одно: никто не закачивает нефть и газ обратно в землю, чтобы пополнить их запасы»), в первую очередь солнечной энергии и энергии ветра.