Церковь и политический идеал

Солидаризируясь с Тоффлером, американский ученый Роберт Райх пишет: «В условиях экономики, которая не зависит от крупномасштабного производства, все меньше и меньше продуктов обладают четкой национальной принадлежностью. Большие объемы продукции могут успешно производиться в разных местах, а затем в самых различных сочетаниях появляться в виде конечного блага, предназначенного для удовлетворения потребностей в любой точке мира. Интеллектуальный и финансовый капитал может поступать из любого источника, возрастая буквально в мгновение ока»[373].

Райх приводит такие удивительные примеры промышленной интеграции: высокотехнологическое оборудование для хоккея на льду разрабатывается в Швеции, финансирует исследование Канада, сборка производится в Кливленде и Дании, а продается оно в США и Европе. Когда американец покупает у фирмы «Дженерал Моторс» автомобиль, он не подозревает, что совершает международную сделку. Из 10 тысяч долларов, уплаченных им, около трех тысяч идет в Южную Корею в качестве оплаты за сборочные операции, 1750 долларов – Японии за отдельные агрегаты, 750 – Германии за разработку внешнего вида и изготовление чертежей, 400 – Тайваню, Сингапуру и Японии за услуги по рекламе и маркетингу, а около 50 долларов – Ирландии и Барбадосу за обработку данных. Остальные деньги – около четырех тысяч долларов – получают адвокаты и банкиры в США, лоббисты в Вашингтоне, страховые компании, а также акционеры самой «Дженерал Моторс»[374].

Таким образом, понятие «национальная продукция» все больше утрачивает и смысл, и содержание, уступая место транснациональным отношениям и транснациональной продукции. Как видим, указанные факторы воспринимаются авторами в целом положительно и должны лечь в основу будущего всемирного постиндустриального общества. Если решение международных проблем, в первую очередь экологических, было невозможно в старых формах, где превалировали национальные интересы, то перемещение акцентов на уровень макроотношений не между правительствами, а между нациями и корпорациями должно привести к качественно иным характеристикам нового общества.

Иначе выражаясь, ни одной транснациональной корпорации и ни одному из вновь созданных в результате сепаратистских явлений государств не выгодно использовать новые технологии указанным выше опасным способом, поскольку в первую очередь в этом случае могут пострадать и их собственные интересы, лишив их, по крайней мере, рынка сбыта продукции в определенной точке земли. А дифференциация супердержав на мелкие государства приведет к тому, что международные конфликты в привычном нам проявлении просто исчезнут. Характер мира, как считают постиндустриалисты, изменится.