Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Зарубежная образовательная литература » Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать
Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать

Электронная книга - «Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать». Краткое содержание книги:

Знаменитый оксфордский профессор и популяризатор науки Маркус дю Сотой исследует природу творчества, освещая наиболее важные аспекты работы алгоритмов и математических правил, которые лежат в их основе. Он задается вопросом, насколько наш эмоциональный отклик на произведения искусства обусловлен реакцией мозга на закономерности и структуры и что именно означает заниматься творчеством в математике, изобразительном искусстве, литературе и музыке. На основе ярких примеров того, как «поверяется алгеброй гармония» мировых шедевров, среди которых «Евгений Онегин» Пушкина, «Песнь льда и пламени» Джорджа Р. Р. Мартина и «Гарри Поттер»; музыкальные произведения Вагнера и Шуберта, с одной стороны, и творчество Massive Attack, Beatles, Боба Дилана – с другой, автор выясняет, через какое время машины, возможно, научатся создавать действительно творческие произведения и могут ли они, в свою очередь, стимулировать наше воображение. Результат перед вами: увлекательное и совершенно необычное исследование как искусственного интеллекта, так и сути того, что значит быть человеком.
«Искусственный интеллект потрясает самые основы нашего существования, демонстрируя, сколь многое из того, чем занимаются люди, машины могут делать не хуже, а то и лучше их. Но эта книга посвящена не столько будущему с беспилотными машинами и компьютеризованной медициной, сколько вопросу о том, смогут ли алгоритмы состязаться сколько-нибудь существенным образом с могуществом человеческого кода. Способны ли компьютеры к творчеству? Что нужно для творчества? В какой степени эмоциональная реакция на произведения искусства является результатом реакции мозга на определенные рисунки и структуры? Таковы некоторые из тем, которые мы рассмотрим». (Маркус дю Сотой)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
1 ... 102 103 104 105 106 107 108 109 110 ... 138
Перейти на страницу:

reserve n, p for Nat;

theorem Euclid: ex p st p is prime & p > n proof

set k = n! + 1;

n! > 0 by NEWTON:23;

then n! >= 0 + 1 by NAT1:38; then k >= 1 + 1 by

REAL1:55;

then consider p such that

A1: p is prime & p divides k by INT2:48; A2: p <> 0 & p > 1

by A1, INT2: def 5; take p;

thus p is prime by A1;

assume p <= n;

then p divides n! by A2, NATLAT:16;

then p divides 1 by A1, NAT1:57;

hence contradiction by A2, NAT1:54;

end;

theorem p: p is prime is infinite

from Unbounded(Euclid).

Совершенно невразумительно даже для меня, профессионального математика! Это ни в коей мере не соответствует тому, как рассказывал бы эту историю любой человек. В некотором смысле тут возникает проблема языкового барьера.

Если можно создать алгоритмы, переводящие с испанского на английский, нельзя ли найти способ перевода с компьютерного языка на тот язык, которым излагают доказательства люди? Исследовать этот вопрос взялись два кембриджских математика, Тимоти Гауэрс и Мохан Ганесалингам. Гауэрс впервые приобрел широкую известность в 1998 году, когда он получил Филдсовскую премию, и в том же году стал профессором кафедры имени Роуза Болла.

Ганесалингам сначала шел по похожему пути: он изучал математику в кембриджском Тринити-колледже. Однако, после того как он был выбран лучшим на своем курсе («старшим ранглером») и получил одну из высших студенческих наград, он решил сменить род занятий и, к удивлению всего своего факультета, получил магистерскую степень по англосаксонскому английскому. Получив награду за лучшие результаты на кембриджском факультете английской филологии, он поступил в аспирантуру по информатике, в которой занимался анализом математического языка с точки зрения формальной лингвистики. Вскоре этому сочетанию математики и лингвистики нашлось практическое применение. Гауэрс и Ганесалингам познакомились в Тринити-колледже и вскоре поняли, что их обоих интересует вопрос о непроницаемости компьютерного языка. Они решили объединить свои усилия, чтобы создать инструмент для разработки компьютерных доказательств, которые смогут читать люди.

Чтобы проверить качество своего алгоритма, они поставили опыт в блоге Гауэрса. Гауэрс опубликовал пять теорем о метрических пространствах, о которых студентам рассказывают на первом курсе, вместе с тремя доказательствами каждой теоремы. Одно из них было написано аспирантом, другое – студентом, а третье – алгоритмом. Чтобы не вносить искажений в результаты опыта, о происхождении этих доказательств читателям блога не сообщалось. Гауэрс просто попросил их высказать свое мнение о качестве доказательств. Им было предложено выставить каждому доказательству оценки. Гауэрс хотел проверить, заподозрит ли кто-нибудь, что не все они были написаны людьми. Ни один из ответивших ничем не показал, что у него возникло такое подозрение. Во втором сообщении в блоге Гауэрс рассказал, что одно из доказательств было написано компьютером. Теперь он предложил участникам опроса попытаться определить, какое именно доказательство было компьютерным.

В среднем доказательство, написанное компьютером, правильно указали около 50 % проголосовавших. Из них половина была уверена в своем решении, а другая половина сомневалась. Существенную долю составили респонденты, с уверенностью утверждавшие, что доказательство, на самом деле написанное человеком, было составлено компьютером. Как правило, за произведение компьютера ошибочно принимали работу студента.

Как же лауреат Филдсовской премии относится к тому, что в его область вторгаются компьютеры? В своем блоге Гауэрс пишет:

Я не вижу никаких принципиальных препятствий тому, чтобы компьютеры в конце концов заняли наше место. Это было бы печально, но путь к этому состоянию может быть чрезвычайно захватывающим: вмешательства человека будет требоваться все меньше и меньше, а к «скучным» частям доказательств, которые можно будет поручить компьютерам, будут относиться все более сложные вещи, и это позволит нам думать о по-настоящему интересных частях.

Но меня беспокоила не только лингвистическая проблема проекта «Мицар». Было ли среди этих дополнительных 3 % теорем, которые удалось создать группе DeepMind и Google, что-нибудь такое, что поразило бы меня, заставило бы ахнуть от удивления? Мне начало казаться, что весь этот проект упускает из виду самую суть занятий математикой. Но в чем она, эта суть?

«Вавилонская библиотека» математики

Найти ответ на этот вопрос мне поможет один из моих любимых рассказов. В «Вавилонской библиотеке» Хорхе Луиса Борхеса рассказывается о библиотекаре, который путешествует, пытаясь обойти всю свою библиотеку. Он начинает с описания своего рабочего места: «Вселенная – некоторые называют ее Библиотекой – состоит из огромного, возможно, бесконечного числа шестигранных галерей… Из каждого шестигранника видно два верхних и два нижних этажа – до бесконечности»[92]. Не существует ничего, кроме Библиотеки. Разумеется, Вавилонская библиотека – это метафора нашей собственной библиотеки (мы называем ее Вселенной). Как и подобает библиотеке, этот громадный улей залов полон книг. Все книги имеют одни и те же размеры. В каждой по 410 страниц, на каждой странице по 40 строк, и каждая строка состоит из 80 орфографических символов, число которых равно двадцати пяти.

вернуться

92

Цитаты из Борхеса приводятся по переводу В.С. Кулагиной-Ярцевой с небольшими уточнениями.

1 ... 102 103 104 105 106 107 108 109 110 ... 138
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)