Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать
- Автор: дю Сотой Маркус
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-18965-2
- Переводчик: Дмитрий Александрович Прокофьев
- Жанр: Зарубежная образовательная литература
Электронная книга - «Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать». Краткое содержание книги:
«Искусственный интеллект потрясает самые основы нашего существования, демонстрируя, сколь многое из того, чем занимаются люди, машины могут делать не хуже, а то и лучше их. Но эта книга посвящена не столько будущему с беспилотными машинами и компьютеризованной медициной, сколько вопросу о том, смогут ли алгоритмы состязаться сколько-нибудь существенным образом с могуществом человеческого кода. Способны ли компьютеры к творчеству? Что нужно для творчества? В какой степени эмоциональная реакция на произведения искусства является результатом реакции мозга на определенные рисунки и структуры? Таковы некоторые из тем, которые мы рассмотрим». (Маркус дю Сотой)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Элемент неожиданности – важный аспект математики. Вот как описывает то, что больше всего привлекает его в математике, математик Майкл Атья: «Мне нравятся неожиданности. Рассуждение, следующее по стандартному пути, в котором мало нового, бывает скучным и неинтересным. Я люблю неожиданное, новые точки зрения, связи с другими областями, резкие повороты». Когда я разрабатываю новое математическое построение, на решения, которые я принимаю, влияет мое стремление увлечь читателя в интересное путешествие, полное крутых поворотов и неожиданностей. Я хочу помучить своих читателей вопросом о том, что может быть общего между двумя, казалось бы, не связанными друг с другом персонажами. А потом, по мере развития доказательства, приходит постепенное понимание или внезапное осознание того факта, что эти две идеи на самом деле одно и то же.
Одна из моих любимых теорем касается весьма любопытного свойства простых чисел некоторых типов, которое открыл Ферма. Он считал, что любое простое число, которое дает при делении на 4 остаток, равный 1, всегда можно записать в виде суммы двух квадратных чисел. Например, простое число 41 делится на 4 с остатком 1. И действительно, 41 можно выразить в виде 25 + 16, то есть 52 + 42. Но может ли это утверждение быть верным для всех таких простых чисел? Количество простых чисел, дающих остаток 1 при делении на 4, бесконечно. Какое отношение они могут иметь к полным квадратам?
Когда я впервые услышал зачин этой истории, я отнесся к ней с недоверием. Но, когда Ферма повел меня по пути своего доказательства, я ощутил огромное удовольствие при виде того, как эти радикально разные концепции, простых и квадратных чисел, сплетаются друг с другом и в конце концов сливаются в единое целое. Это похоже на музыкальную пьесу, в которой две вступающие в противоречие друг с другом темы изменяются и развиваются так, что в конце концов сливаются воедино.
Более простой пример этой идеи можно найти в следующей несложной игре, о которой я говорил в главе 9. Что получается при сложении последовательных простых чисел?
1 + 3 = 4, 1 + 3 + 5 = 9, 1 + 3 + 5 + 7 = 16, 1 + 3 + 5 + 7 + 9 = 25
Сумма N последовательных простых чисел дает N-е квадратное число. Почему это так? Доказательство можно увидеть на следующей схеме.
Удовлетворение дает неожиданный переход от чисел простых к числам квадратным. Я стремлюсь именно к этому озарению, возникающему, когда я внезапно вижу, почему между этими, казалось бы, не имеющими между собой ничего общего персонажами существует связь.
Аспект поиска таких неожиданных связей – одна из причин, по которым я люблю рассказывать о своем собственном вкладе в математический канон – открытии нового симметричного объекта, в контурах которого скрывается возможное решение уравнений эллиптических кривых, одной из еще нераскрытых великих тайн математики. Доказательство, которое я сплетаю на семинарах перед коллегами-математиками и излагаю в своей журнальной статье, показывает, как связать эти далекие друг от друга области математического мира.
Наслаждение от изложения этой истории приходит в тот момент, когда я вижу по лицам своих коллег, что они внезапно поняли, как можно соединить эти, по-видимому, несвязанные идеи. Искусство математика – не только в производстве нового, но и в способности рассказать удивительную историю. Как сказал Пуанкаре, дело в умении выбирать.
Дочитав до конца хороший роман, мы иногда ощущаем грусть; точно так же может опечалить и окончание математического путешествия. Мы получали такое удовольствие от странствий, в которые уводили нас уравнения Ферма, что решение этой 350-летней загадки, которое нашел Эндрю Уайлс, было встречено хоть и с восторгом, но не без некоторой примеси разочарования. Поэтому так высоко ценятся доказательства, создающие почву для новых историй.
Та неизвестность, которая так радует нас в математическом доказательстве, – классический повествовательный прием. Писатели вводят элементы сюжета, задающие вопросы, которые заставляют читателя продолжать чтение в надежде найти ответ на загадку, появившуюся в начале истории. Этот повествовательный прием, который называют герменевтическим кодом, Ролан Барт называет в числе пяти основных кодов смысла, присутствующих в повествовании. Он соответствует неразрешенным вопросам или загадкам, требующим объяснения, и является главным приемом создания и исполнения удовлетворительного математического доказательства. Именно это стремление к разрешению загадки и приносит нам такое удовольствие, когда мы читаем математический текст. В этом отношении у математического доказательства много общего с хорошим детективом.