Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Кардинал Лотарингский встретил известия о парижской резне, будучи в Риме, и, надо полагать, сразу начал выстраивать новую стратегию возвращения во власть, поскольку после Варфоломеевской ночи ее антигерои Гизы превратились в самую авторитетную семью в католическом мире Франции, окончательно оттеснив Монморанси и прочие знатнейшие семьи. Важно было этот авторитет и популярность подкрепить обладанием реальными рычагами власти, поэтому главными задачами Гизов стало возвращение к куриальной службе и формирование своей клиентелы при дворе.

Видимо, осенью/зимой 1572 г. герцог де Гиз представил королю «Статьи» (Articles), которые полностью пересматривали обязанности и полномочия Главного распорядителя французского двора, под предлогом «восстановления авторитета, каковым обладали Главные распорядители в прошлые времена»[751]. Это была самая большая попытка семьи Гизов поставить двор под свой контроль в условиях деморализации королевской власти и возобновления войны с гугенотами. Нельзя однозначно сказать, кто именно стоял за этими шестью «статьями», в частности, был ли это кардинал Лотарингский, однако сложно представить, что они могли появиться без его участия[752]. Документ был очень хорошо и логично составлен, а его правоприменение со временем превратило бы Валуа в Меровингов последних лет, а Гизов — во всевластных майордомов. Наверное, не случайно спустя всего несколько лет Гизы заявили о своих претензиях на трон (1580-е) Франции, а себя провозгласили потомками (1537) и преемниками Каролингов (1577)[753]. Во французской литературе практически нет упоминания об этом документе и, соответственно, неизвестно его значение для куриальных преобразований Генриха III[754].

Придворный правовед Венсан де Ла Луп (Vincent de La Loupe), выпустивший в 1564 г. свою книжку «Первая и вторая книга достоинств, магистратов и должностей Французского королевства», отвел в ней совсем немного места Главному распорядителю, сведя его функции к «ежегодному формированию штата дома короля, т. е. составлению списка служащих, замещению должностей разжалованных или скончавшихся»[755]. Подтекстом этих строк являлось то обстоятельство, что именно Главному распорядителю должны были платить определенную сумму за занятие или подтверждение должности все служащие двора, кто состоял под его началом, — в момент формирования королевского дома при новом царствовании, в случае уступки должности родственнику, при занятии должностного места, если образовывалась вакансия. В свою очередь, он выдавал от имени короля lettres de confirmation, оставляя себе согласованную с королем сумму. Это был важный организационно-финансовый рычаг и источник дохода, которым Гизы, впрочем, не могли воспользоваться вплоть до 1572 г., поскольку корона, в виду фактического отсутствия Главного распорядителя при дворе, собирала взносы в свой карман и/или делилась с руководителями ключевых служб. Вместе с тем, этих полномочий, не позволяющих всецело контролировать двор, Гизам явно было недостаточно.