Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Франсуа де Монморанси послал навстречу отряду кардинала Лотарингского и Генриха де Гиза 15 своих аркебузиров, представителей обоих вероисповеданий, «так как, благодаря милости Божьей, все они повиновались мне охотно, когда я отдавал приказы от имени и во благо службы королю». Речь идет о мирном периоде гражданского противостояния, когда католики и гугеноты пытались наладить совместное сосуществование, в том числе в рамках королевской службы. Во время встречи с этим отрядом губернатора на одной из парижских улиц свита кардинала спровоцировала вооруженное столкновение, которое обернулось жертвами.

Как бы то ни было, находясь в этот момент на юге Франции, Екатерина Медичи была заинтересована, чтобы обе стороны разошлись с миром, не в силах справиться ни с первыми, ни со вторыми, и разбирательство было формальным. Конечно, королеву-мать очень устраивало отсутствие Главного распорядителя при дворе в 1561–1567 гг., когда в мирный период она могла самостоятельно перекраивать структуру, учреждать должности и распоряжаться финансами, совершенствовать церемониальную практику и инициировать новые нормативные акты, касающиеся двора. Однако возобновившаяся в 1567 г. гражданская война вновь заставила ее призвать Гизов на службу, в качестве военных капитанов и придворных.

К 1570 г. весь клан Гизов опять собрался при дворе, во главе с кардиналом Лотарингским и его невесткой Анной д'Эсте, матерью герцога де Гиза, занявшей место подле королевы-матери под именем герцогини Немурской в отряде свитских дам. Чтобы упрочить положение семьи и восстановить прежние позиции, прелат начал сложную матримониальную и куриальную игру. После своей успешной борьбы с гугенотами в Шампани в конце 1560-х гг., он рассчитывал на сближение с правящим домом и предложил в мужья младшей дочери Екатерины Медичи, Маргарите де Валуа, своего племянника Генриха де Гиза[745]. Возможно, он придавал этому союзу особое значение, максимально приближающее Гизов к трону, тем более что прецедентный пример уже имел место: Главный распорядитель двора Франсуа де Монморанси был женат на старшей сестре Маргариты, Диане Французской (1557). Жесткий отказ семьи Валуа, давшей понять, что дочь Франции может стать женой только принца с суверенными правами, но никак не одного из подданных короля, стал еще одним ударом для Гиз-Лотарингских[746]. Недовольство лотарингского клана усиливалось от того, что Екатерина опять отправила кардинала в почетную ссылку (1572), на этот раз в Рим к папе, и заставила его просить руки принцессы Маргариты для гугенота Генриха Наваррского из семьи Бурбонов, давних противников Гизов[747]. Остальные Гизы также получили предписание покинуть Париж, однако уже вскоре события Варфоломеевской ночи вновь кардинально повлияли на расстановку сил, ослабив контроль короны над своим двором.