Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Генрих III вошел в историю как трагический, шекспировский король, с противоречивым характером, многочисленными мифами вокруг своей фигуры. Вся его жизнь и даже смерть напоминали сцены из грандиозного политического спектакля. Все серьезные биографы Генриха III, тем не менее, признавали и признают его вкус к ремеслу короля, умение вести государственные дела, его законодательные инициативы, опередившие время. Он был способен выходить из сложных политических ситуаций, будучи слабой стороной в конфликте; мог воевать и брать на себя командование войсками, если требовали обстоятельства; наконец, демонстрировал показательную изысканность и обходительность при своем дворе, являя также пример эталонного церемониального монарха[767]. Долгое время считалось, что европейские государи подражали только двору Людовика XIV, но недавние публикации отчетов посла итальянского графского двора Пико делла Мирандола 1580 и 1586 гг., Серторио Лоски, равно как подробнейшие описания французского двора английскими дипломатами в 1584–1585 гг., говорят о том, что организация и церемониал двора Франции привлекали современников уже в конце XVI в.[768]

Последний из Валуа был убит на 38-м году жизни, в разгар религиозно-политического противостояния во Франции, однако его преемнику Генриху IV, в чем-то более удачливому, удалось воспользоваться опытом предшественника и со временем наладить куриальную жизнь, восстановив двор по образцу своего предшественника. Регламенты Генриха III в деталях расписали церемониальные и функциональные обязанности всех служащих по отношению к царствующим особам и членам их семей, а также заключили самого монарха в жесткие правила церемониала, которые он не мог не выполнять: это был его священный долг, ежедневная работа, обязательство перед Францией и всеми французами, в соответствии с клятвами, данными во время коронации в Реймсе, — все то, что олицетворяло «метафору брака короля с его королевством», по словам Э. Канторовича[769]. В свою очередь, Людовик XIV только довел до совершенства то, что начали его предшественники.