Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Первым политическим актом герцога Франсуа де Гиза при дворе стало принуждение Франсуа де Монморанси, Главного распорядителя французского двора в 1558–1559 гг. и сына коннетабля Анна де Монморанси, отказаться в его пользу от этой ключевой придворной должности. Немного позже он был назначен Главным наместником Франции, взяв на себя руководство двором, а также военными делами, и оставив все остальное — внутренние вопросы, дипломатию и финансы — многоопытному брату-кардиналу Лотарингскому[727]. Конечно, королю уже исполнилось 15 лет, и согласно основным законам королевства, он был вполне правоспособен принимать самостоятельные решения, однако всем было ясно заранее, что юноша болен и не готов руководить королевским советом и заниматься делами без посторонней помощи. Таким образом, управление двором и королевством в считанные дни, по сути, попало в руки одной семьи, которая, между тем, была иностранной по происхождению, и это обстоятельство не могло не вызывать раздражения у французских принцев крови и первых баронов страны[728].

Особую тревогу Гизы испытывали из-за возможного противодействия их политике со стороны многочисленного клана, принцев крови Бурбонов, который они отстранили от управления и генерального наместничества в королевстве вопреки традиции, и в особенности, со стороны Антуана де Бурбона. Противостояние Гизов и Бурбонов начало нарастать еще в 1540-е гг.: в отличие от лотарингцев, этих принцев крови, потомков Людовика Святого, по-прежнему держали на вторых ролях, доверяя им только провинциальные губернаторства, вторые роли в армии, но не ключевые куриальные должности. Ни один из них никогда не занимал должностное положение при дворе после 1523 г., хотя в 1538 г. Бурбоны получили окончательное прощение от короны после измены коннетабля. Очевидно, что короли часто привлекали представителей этой семьи для больших государственных церемоний, о чем многократно упоминает Ж. Дю Тийе, поскольку ранг принцев крови обязывал делать самую знатную фамилию Франции соучастницей почетных мероприятий; принцы участвовали в работе королевских советов, но при этом не допускались до реальных рычагов управления[729]. До поры до времени Валуа предпочитали, чтобы Бурбоны жили вне Парижа и появлялись при дворе только тогда, когда их специально приглашали[730]. Ситуация резко изменилась после прихода Гизов к власти и начала Религиозных войн.