Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

В РНБ хранится ответное письмо Антуана, где он отказывается участвовать во встрече, явно опасаясь за свою жизнь после провала Амбуазского заговора (март 1560 г.) — попытки гугенотов захватить короля и двор при поддержке Бурбонов; принц де Конде был главой заговора по умолчанию[733]. Так, король Наваррский в своем послании объясняет нежелание ехать ко двору, под предлогом служебных и финансовых обид, в том числе отстранения от куриальной службы: «Я вижу так много других людей, у которых не более заслуг, чем у меня, которые вовсе не так часто, как я, ставили свое имущество и свою жизнь на службу государю, с каковыми, впрочем, обхождение совсем иное, чем со мной, что я не могу расценивать иначе, чем мое несчастье, коль скоро доброта короля проявляется лишь таким образом»[734]. Как известно, в это время Бурбоны замыслили очередной антигизовский заговор, в результате раскрытия которого едва не поплатились жизнью; их спасла только скоропостижная смерть юного короля[735].

Смерть Франциска II в начале декабря 1560 г. и восшествие на трон 10-летнего мальчика Карла IX при регентстве Екатерины Медичи означали падение Гизов и удаление их от двора. Опальный Антуан де Бурбон в одночасье стал Генеральным наместником королевства, хотя с ограниченными полномочиями[736]. Для Гизов же начало 1560-х гг. стало временем потерь и утрат. Всех занятых на куриальной службе представителей лотарингского клана, и мужчин, и женщин, либо лишили должностей, либо приказали покинуть двор. Овдовевшую Марию Стюарт вскоре отправили на родину в Шотландию, где судьба ее сложилась трагично; в 1563 г. было совершено убийство герцога Франсуа де Гиза от рук гугенота Польтро де Мере, близкого к одному из лидеров гугенотов, адмиралу Колиньи; умерли также два младших брата кардинала, и сестра — королева-регентша Шотландии Мария де Гиз. Королева-мать, сумев перехватить власть у Бурбонов и Монморанси в 1562 г., после сражения при Дре, стала самостоятельной правительницей, лавируя между враждующими сторонами и аристократическими кланами, воспользовалась своими регентскими полномочиями и вновь призвала на службу кардинала Лотарингского, направив его в Италию на Тридентский собор, сессии которого вступили в решающую фазу. Выбор королевы, конечно, был не случаен: кардинал уже выполнял успешные дипломатические миссии при Генрихе II, начиная с 1547 г., о чем свидетельствует в том числе его обширная корреспонденция 1540–1550-х гг., хранящаяся ныне в Москве, в фонде Ламуаньона РГАДА[737].