Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
Нет, пусть лучше в Минск залетит Вася… Столкнуть его лбом с…
…лопнувшими пузыриками березы. Старый потоптанный снег — крем-брюле… и гладкая, ровная манка молодого утреннего.
Курим.
21.01.81.
В дежурке. День впереди. Все то же…
Хэ! как все это мне надоело! Во всю грудь бы вздохнуть.
Мы одни с Адиловым, возимся с полуприцепом, он что-то делает с проводами.
Вечный спор.
Серега Адилов:
— А если делать человеку хорошее, а он отвечает тебе говном, бля, то для таких людей, кроме плохого, ничего не надо делать…
— Вот, Сереж, ты хочешь быть моим другом? Вот послушай, хочешь знать самое главное, только ты ведь опять выебываться перед всеми будешь, смеяться надо мной, и… Не будешь?.. Так вот, истина она, знаешь, в чем? Посмотри, сколько в жизни зла всякого, недобра, несправедливости. А ты, если ты можешь хоть кому-то чуть-чуть сделать добро, то ты должен это сделать. Понял? И стараться, ну, в меру своих сил, зло не делать, вот так.
Свистит, поет (песенка про вора и его папу прокурора).
— Ники, поди возьми там у ребят контровочной проволоки полметра.
— Иду.
Песенками прописать все повествование, главное их качество — злобность. Сделать этаким лейтмотивчиком…
Уютный запах резины и чехлов — детский. Откуда я помню его?.. А! — старая наша «волга», когда вовнутрь заберешься, точно… И сразу вспомнил — Пушкинскую, детство…
«Там вдали где-то скрипка плачет, плачет и рыдает об мине», — поет Адилов и крутит изоляцию.
Гулкий амбар, мы в заляпанных бушлатах, в шапках с опущенными ушами. Жалобно отчего-то на душе, щемяще. И хочется лета.
— Никит, где возьмем новый?
(Работает, и льются, выливаются даже песенки блатные, ругань, просто так, себе под нос…) Вот чем наполнена человека жизнь… (Развить.)
Люба:
— Слушай, сходи все-таки, принеси ему штаны.
Адилов:
— Не надо никуда ходить, я щас сам пойду…
Потоп!
Промокший Адилов.
Заткнул фонтан кипятка из батареи.
Обжег себе руки.
— Я уж думала, ты не сможешь закрыть его.
— Нет, ну в последний раз кипяток пошел сильный, мы с Никитой немного и повозились из-за того.
Нервически вдруг Люба засмеялась:
— Ой, что там? Ха-ха-ха! (Не может остановиться.) Вешалка по голове ударила.
Чудесная девушка лет двадцати пяти. Люба маленькая. Мальчишеская стрижка.
Мы, как пришли, ей Адилов:
— Ну что, когда замуж выйдешь?
— Да я уж никогда, и не думаю уж об этом.
Шутит, но не смешно.
Люба:
— Ты не ходи уж на улицу, — свистит Серега! Мне: — Что записываешь? Как ремонтировал батарею, пиши, — смеется, — освоил новую специальность. — Рыдающий Любин смех. — Сергей, обувайся.
Сейчас он рыжий промокший ребенок, радостный своим подвигом. И вообще клево щас (свистит):
— Тепере же мой чистый бушлат будет грязным. Чего ты пишешь, Никит, про это же?
— Ну знаешь, как художник делает зарисовки, вот и я набрасываю для памяти…
Черпаем втроем воду тряпками, выжимаем.
— Ну пойдем туда, а то они уйдут щас.
— Угу.
Люба:
— Вот так (кончила мыть пол).
Стряхивает капельки с пальчиков над ведром.
— Пойдем. Вообще, работа досталась Любе…
— Уже работы там бабам осталась только стенка, там вытереть, и все.
Люба:
— Сергей, слушай, а эта капает там еще…
— Щас закрутим.
— Ах-х-х, вот где сама грязина!
— Вроде бы, не течет (крутит ключом). Еще не хватало, чтоб она текла…
Люба:
— О! Кажись, вылезла грязь, ребята, на ПТО вода есть?
— Есть-есть.
— Надо пойти руки помыть, а то я щас в Лобино поеду, как свинья грязная.
Да, она может поехать в Лобино, выйти за границы части… и вот уже едет в электричке свободная маленькая девушка, неприметная, смотрит тихонько в окно.
Уже ночь.
«Чуть-чуть видно при луне
Адской сволочи скаканье,
Смех и пляски в вышине».
(П. Катенин «Ольга»)
Серега остался в паркнаряде сушить…
Сейчас, в час ночи, звонил. Пьяный, хриплый, на слезе голос:
— Ни-и-икитка, я тебя не оторвал? (Нежданно добреет он под кайфом, черт, не влипнул бы в историю…)
— Серега, вот слушай, щас самое лучшее для тебя — это уснуть.
— Никит, я тебе благодарен за совет, но я не могу, не могу. Мне сейчас, сказать тебе по секрету, все пох. Я вот все помню, что ты мне утром сегодня говорил. Да, другим надо помогать, обиженным надо… Вот. Никитка, я тебя не отрываю? Нет, ну хорошо… Я тебе благодарен за совет, но опять я не могу сейчас… Ты только не пойми, что я там хвастаюсь или что, но я сейчас жутко пьян — просто, если пойду гулять, то надо под руки держать… Все — под руки держать.