Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
За одиннадцать месяцев в НКВД были напечатаны протоколы около четырехсот допросов. Они состоят из вопросов и ответов. Вопросы часто оскорбительные и запугивающие – доказательства истязаний Хвата и страданий Вавилова. Отдельные фрагменты протоколов страшно читать из-за бесчеловечности Хвата. Это следственное дело считается наиболее полным из всех документов того периода, которым советская госбезопасность позволила увидеть свет[441].
Неизвестно, насколько достоверно воспроизведены в официальных протоколах подлинники стенограмм, являются ли они прямыми цитатами, обобщениями или подделкой. Некоторые ответы звучат правдоподобно и выражают взгляды, которые точно исповедовал Вавилов, и содержат фразы, которые он мог бы использовать. Но в НКВД были специалисты, которые писали и поддельные протоколы[442]. В 1965 году, через десять лет после реабилитации Н. И. Вавилова, его следственное дело первым увидел советский журналист Марк Поповский, которому разрешили только сделать выписки. Следственное дело № 1500 было выдано для ознакомления сыну Н. И. Вавилова Юрию Николаевичу Вавилову летом 1995 года. Приведенные здесь документы были впервые опубликованы на русском языке в 1999 году[443]. Согласно протоколу от 12 августа 1940 года, Хват начал допрос Вавилова такими словами:
«Вопрос: Вы арестованы как активный участник антисоветской вредительской организации и шпион иностранных разведок. Признаете себя в этом виновным?
Ответ: Нет, не признаю. Шпионом и участником антисоветской организации я никогда не был. Я всегда честно работал на пользу советского государства.
Вопрос: Вы говорите неправду. Следствию известно, что вы в течение долгого периода времени являлись руководителем антисоветской вредительской организации в области сельского хозяйства и шпионом иностранных разведок. Требуем правдивых показаний.
Ответ: Категорически заявляю, что шпионажем и другой какой-либо антисоветской деятельностью не занимался.
Вопрос: Следствию вы известны как человек, принципиально враждебно настроенный к существующему строю и проводимой советской властью политике, особенно в области сельского хозяйства. Будучи на руководящей научно-исследовательской работе, вы возглавляли антисоветскую организацию и вели активную шпионскую работу. Вот об этом и давайте показания.
Ответ: Я считаю, что материалы, имеющиеся в распоряжении следствия, односторонне и неправильно освещают мою деятельность и являются, очевидно, результатом моих разногласий в научной и служебной работе с целым рядом лиц, которые, по-моему, тенденциозно и характеризовали мою деятельность[444]. Я считаю, что это не что иное, как возводимая на меня клевета.
Вопрос: Речь идет не о ваших разногласиях с некоторыми научными работниками, а о вашей активной антисоветской работе… ‹…› Предлагаем серьезно продумать поставленные следствием вопросы и давать показания по существу предъявленного обвинения.
Ответ: Антисоветской деятельностью я не занимался»[445].
13 августа у Вавилова взяли отпечатки пальцев и сфотографировали его. У еще неделю назад крепкого мужчины средних лет был осунувшийся вид. Он был небрит, его взгляд потух.
Первые две недели его допрашивали в основном по ночам. Вавилов каждый раз отвергал все обвинения. В обращении к начальнику Хвата, наркому НКВД Берии, он писал, что никогда не изменял родине, никогда не участвовал в контрреволюционной деятельности, целиком посвятив себя научной работе, и никогда не занимался шпионажем в пользу иностранных государств.
Но затем после очередного допроса, который длился в совокупности 11 часов и 50 минут днем и ночью с 24 на 25 августа, Вавилов согласился подписаться под признанием: «Я признаю себя виновным в том, что с 1930 года являлся участником антисоветской организации правых, существовавшей в системе Наркомзема СССР»[446].
Однако он продолжал отрицать обвинения в шпионаже, и Хват предупредил его: «Имейте в виду, что вам не удастся скрыть свою активную шпионскую работу, и об этом следствие будет вас допрашивать…»
Можно лишь предполагать, почему Вавилов сделал «признание». Может, он дал его под невыносимыми пытками? Или решил, что обвинение в участии в вымышленной организации правых означает менее суровый приговор – не смертную казнь, а ссылку в трудовой лагерь? Не исключено, что он подумал, что, добившись признания по этому обвинению, следствие уже не будет так настойчиво пытаться получить от него полное признание по всем пунктам.
441
Birstein. Perversion of Knowledge, p. 210.
442
. Ibid., p. 219.
443
Суд палача. – С. 5–15; В долгом поиске. – С. 175. (Ю. Н. Вавилов: «Следственное дело Н. И. Вавилова состоит из десяти томов. В трех из них – так называемых оперативных материалах – содержатся доносы на моего отца и материалы слежки за ним, начавшейся с 1930 года». – Прим. пер.)
444
Примечание в источнике: «Вавилов имеет в виду Т. Д. Лысенко и его сторонников». Суд палача. С. 534.
445
Цит. по: Суд палача. С. 255–258. Орфография оригинала приведена в соответствие с современными нормами русского языка.
446
Протокол допроса арестованного Вавилова Николая Ивановича от 24 августа 1940 года. Документ № 38 в: Суд палача. – С. 269–271.