«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
Когда стали рассаживаться по местам, выяснилось, что почти на каждое место было продано два билета. В числе таких несчастных оказалась и я. На мое место претендовал какой-то молодой человек. Сперва все были рассержены, затевались споры, назревали скандалы. Наступала ночь, надо было как-то устраиваться. Но так как публика была молодая, решено было спать по очереди тем, у кого оказалось полместа. Быстро распределили часы бдения и сна и успокоились. Даже развеселились. Бдевшие развлекались, как умели. Играли в шахматы, рассказывали анекдоты, читали стихи. Все подружились. Ехали весело и дружно.
Один из наших спутников в какой-то полувоенной форме именовался Беккер. Я запомнила эту фамилию — такую же носил мой зять (второй муж старшей сестры). Памятен мне он еще и потому, что по приезде в Москву, где, к слову сказать, стоял зимний холод и падал снег, правда еще редкий и некрепкий, он предложил мне взять мой чемодан, так как носильщиков в то время не водилось. Чемодан, хоть и не очень большой, но все же тяжелый, был действительно мне не по силам. Зато он вручил мне огромный арбуз, который он вез из Ташкента своим старикам родителям, и умолял меня не выпускать его из рук. Мы вышли на перрон. Я обеими руками сжимала великолепный дар Средней Азии. Вдруг споткнулась о слегка обледеневший настил проклятого перрона, руки разомкнулись, и чудесный арбуз грохнулся, и раскололся у моих ног на неравные большие куски, и обагрил своим соком слякоть, образовавшуюся от тающего снега. Я стояла окаменевшая от отчаяния, а подбежавший Беккер с моим чемоданом глядел на меня с бешеной ненавистью. Мне казалось, что он вот-вот шмякнет меня по голове моим чемоданом. Он все же сдержался. Я рассыпалась в извинениях, но случившееся было непоправимо. И до чего же мне было жаль этого Беккера, его родителей и этого расколовшегося арбуза!
Мы с Манцочкой распростились со спутниками и с кем-то из ее знакомых пошли ночевать к знакомому железнодорожному служащему, жившему неподалеку.
На следующий день мы отправились по своим делам. Манцочка, кажется, в свое Геологическое управление, а я — разыскивать Бонча по присланному им в письме адресу.
Я нашла нужный дом и квартиру. Робко позвонила. Ни Глеба, ни О. Г. там не оказалось. Но окружившие меня молодые девушки (сестры О. Г.?) с любопытством меня осматривали. По-видимому, им было что-то обо мне известно. Они сообщили, что О. Г. и Глеб сейчас находятся в Минске, у матери Глеба, и собираются в Петроград. Я поблагодарила.
В этот же день мы выехали с Манцочкой в Петроград. Об этой части пути я решительно ничего не помню.
Снова я в нашей огромной холодной квартире на 8-й линии Васильевского острова, снова жизнь в семье, в этой kalte Pracht[156]. Снова работа в Музее Революции.
Раюша, по-видимому, уже оставила свое место в Совнархозе, где работала в объединении всех шоколадных фабрик города по бухгалтерской части, и поступила наконец-то в Медицинский институт, куда стремилась с ранней юности. Ей было очень трудно вернуться к учебе после одиннадцатилетнего перерыва, но она была счастлива и принялась с энтузиазмом за долбежку.
Наша соседка по дому, жившая на два этажа выше — Екатерина Евграфовна Гармсен (урожденная Маслова), на год старше Раюши, тоже вдохновилась и вместе с ней очутилась в положении студентки. Это была совершенно очаровательная молодая женщина. В свое время она окончила Смольный институт, рано вышла замуж за А. А. Гармсена, влюбившегося в нее по уши. Затем, после пережитого романа с сыном известной певицы М. Д. Каменской, который умер от туберкулеза у нее на руках, пошла учиться на курсы сестер милосердия при Георгиевской общине. По окончании курсов была оставлена на работе в качестве старшей операционной сестры. Работала с увлечением и решила стать врачом. Она была очень высока ростом. Коротенький нос, прелестные ямочки на щеках. Превосходная теннисистка. Женщина с ясной головой и прелестным характером.
С Раюшей они очень сдружились и первые годы учения в институте были неразлучны. Впрочем, Раюша кончала как педиатр, а Катенька как невропатолог. Обе уходили с раннего утра на лекции, в анатомичку и т. д.; вечерами зубрили.
154
Записано 24 октября 1980 года.
155
Записано 24 октября и 20 ноября 1980 года.
156
Холодная роскошь (нем.).