![Мужество любви [Автобиографический роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/6/9/0/muzhestvo-lyubvi-avtobiograficheskij-roman-download.jpg)
Мужество любви [Автобиографический роман]
- Автор: Дьяков Борис Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мужество любви [Автобиографический роман]». Краткое содержание книги:
— Что делать?
— Набить морду Будняку.
— Разве что!.. Между прочим, я никогда его не видел.
— Силища — мама моя! Двумя перстами в бараний рог свернет!
Вечером приехал Князев. С бутылкой вина.
— Пей, пой и пляши! — дружески улыбнулся он. — Весна идет!
— Может, в самом деле нализаться?.. Пойти плясать на площадь Павших борцов? Тогда окончательно прослыву «бульварным».
Князев нахмурил брови. Промолчал. Губы стянула горестная складка. За ужином разговорились о Гелисе.
— Представь, сбежал на другую сторону!.. Вот тип!
— А! — махнул рукой Князев. — Не принимай близко к сердцу. Сегодня он клянется богу, а завтра черту бьет поклон!
На прощанье, обняв меня, Князев сказал:
— Тот, имей в виду, солнце любит смело, в ком чувство жизни вечно, чья мысль ясна, чье прямо слово, чей дух свободен и открыт!.. Не помню, чьи слова, но это — мой наказ тебе.
Как-то утром раздался телефонный звонок. Председатель краевого радиокомитета Короткова (женщина пугливая и суетная) вдруг предложила мне заведовать литературными радиопередачами. Сказала, что с крайкомом обговорено (?!).
На другой день позвонил директор книгоиздательства. Не хотел бы я редактировать художественную литературу?
— Благодарю. По я уже «нанялся» в радиокомитет.
— Знаю. Можешь по совместительству. В крайкоме не возражают (?!).
Вскоре Швер вызвал меня по телефону:
— Мы будем выпускать «Альбом знатных животноводов». Краю придается животноводческий уклон, кхе-кхе! Единственный уклон, который мы можем допустить!.. Смеешься? Значит, настроение поднялось?.. Работа сдельная, на полгода (?!).
Зажглась лампа Аладдина: я сразу на трех должностях.
Шел солнечный, ручейный март. Вскрылся лед на Волге. Приплыл из Астрахани первый рейсовый пароход. На деревьях набухали почки. От них веяло свежестью жизни. Я радовался весне, работе. Обида постепенно, как рана, затягивалась.
Была середина мая. Утром я развернул «Сталинградскую правду». На второй полосе: «В крайкоме ВКП(б)». Читал как во сне… Крайком рассмотрел заявление Швера (?!). Решил, ввиду… исправления Дьяковым своей ошибки… допущенной в фельетоне «Чтобы впредь неповадно было», отменить постановление, запрещающее Дьякову работать в редакции газеты «Сталинградская правда».
— Вера! — позвал я. — Прочти-ка!.. Вот это — да!
Она прочитала. Вопросительно посмотрела на меня.
— Никакой ошибки я не исправлял!.. Не было ошибки!
— По-моему, Варейкис исправил! — Она улыбнулась.
Мария Яковлевна молитвенно сложила руки на груди:
— Слава богу!..
— Как же так? — волновался я. — Неужели Швер писал в заявлении…
И тут позвонил Александр Владимирович.
— Ну что, не ожидал?
— Нет, ожидал. Чувствовал! Но о чем ты писал в заявлении?
— Не телефонный разговор…
Я пошел в редакцию. Остановился у подъезда: «Сезам, отворись!»
На лестнице и в коридоре мне преграждали дорогу.
Сияющий Мизин:
— Так и должно было быть!
Радостный Ильинский:
— В сорочке, брат, родился, в сорочке!
Из дверей секретариата выплыл Гелис:
— Дьяковидзе! Очень рад, очень-чень-чень!
— Теперь не будешь перебегать на другую сторону?
— Что-о?! Никогда этого не было! Тебе показалось…
Швер, когда я вошел в кабинет, сразу:
— Я зачислю тебя «передовиком». Две передовые статьи в неделю. Фикс — сто пятьдесят.
— Хоть тысяча! Не хочу!
— Хм?.. Тогда заместителем к Мельникову?
— Понимаю: чтоб не появлялась в газете моя фамилия?.. Соглашусь только фельетонистом! Кем и был…
— Это что — пр-рынцип?
— А как ты думаешь? Конечно, принцип!
— Хм! Завтра позвоню.
Позвонил через час.
— Выходи на работу. Согласовано.
Все встало на свои места. Печатались мои фельетоны. На них регулярно поступали отклики. Должности в радиокомитете и книгоиздательстве пришлось оставить. А вот альбом животноводов надо было доводить до конца. Нагрузка порядочная: поездки в районы, сбор фотографий, составление подписей к ним и плюс — фельетоны. Сплошь и рядом засиживался в редакции до утра.
Вместе со мной полуночничал новый литературный сотрудник Свэнов. Он бывший «известинец». Сказал, что переехал в Сталинград по семейным обстоятельствам. Кругленький, коротенький, с седыми висками и лысинкой, он очень быстро обвыкся в коллективе. Писал рецензии на спектакли краевого драматического театра, на книжные новинки (Гелис бесился: «Хлеб» отнимает!..»), руководил литературной группой на Тракторном. Добродушием, энергией, смелостью газетчика он напоминал мне Котова, по которому я не переставал тосковать. Как-то, в третьем часу ночи, Свэнов заглянул ко мне.