Мужество любви [Автобиографический роман]

— Неужели Швер не посвятил вас во все перипетии? — спросил Свэнов.

— Ни звука!

— В крайкоме, очевидно, посчитали это сугубо «внутренним делом». В общем, Борис, время сработало на вас. Факт? Факт! А время, говорят, та ткань, из которой шьется жизнь!

В молочно-белом сумраке тонули корпуса двух Домов специалистов. Ночь тушила звездные точки. Мы крепко пожали руки:

— Доброго утра!

— Счастливого дня!

С этого предрассветного часа началась наша дружба. Свэнов часто бывал у нас. Беседовали главным образом об искусстве и поэзии. Он приглашал меня и Веру в драматический театр, весьма лестно отзывался о новом его составе и художественном руководителе Энгель-Кроне — большом мастере сцены.

Однажды, после просмотра очередной премьеры, нас позвали в кабинет худрука.

Энгель-Крон шагнул навстречу, чуть припадая на правую ногу, обутую в протезный ботинок. Лицо точеное, с решительным подбородком, подвижными бровями и огненно-черными глазами.

— Здравствуйте!.. У меня к вам серьезный разговор. Присаживайтесь!.. Наш коллектив решил заиметь драматургов. Да, да, собственных! Выбор пал на вас. Пишете вы бойко, судя по рецензиям товарища Свэнова, — он прекрасно знает сцену, специфику актерского мастерства. Справитесь, конечно, и с пьесами. Ну как? Завяжем дружбу?

(Я вспомнил Панферова: «Попробуйте-ка себя в драматургии!»)

— Всеволод Михайлович, мы ведь журналисты, — заметил Свэнов, покрасневший от неожиданного предложения. — Критиковать пьесы — одно, тут мы безжалостные судьи, а вот писать…

— Э! Почти все русские писатели были журналистами!.. Слушайте дальше. Мы просим вас инсценировать «Анну Каренину».

— Во МХАТе же есть инсценировка, — напомнил я.

— Для нас она чересчур громоздка. К тому же нет линии Левина — Кити. Согласны?.. Жду тридцать секунд.

Свэнов и я переглянулись и… согласились.

— Тогда за работу!

Для меня будущая пьеса — ступенька от журналистики к литературе (повесть «Герой Каракумов» была робким началом), ступенька крутая, но влекущая.

В один из дней, когда мы с особым упоением трудились над инсценировкой (работали у меня на квартире и уже недели две, с разрешения Швера, не ходили в редакцию), Вера принесла газету «Социалистическое земледелие». В ней был опубликован приказ наркома Чернова: снять Чижевского с должности директора Центральной лаборатории по ионификации, находящейся на территории Воронежского сельхозинститута. В приказе говорилось, что Наркомзем установил, будто бы Чижевский не добился положительного действия ионизации на животных, на увеличение выхода продукции и представлял дутые выводы о результатах своих поисков.