![Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/8/7/8/angel-moj-vera-calibre-5-25-0-download.jpg)
Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]
- Автор: Гумерова Анна Леонидовна, Сергеева Валентина Сергеевна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО ТД «Никея»
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]». Краткое содержание книги:
Словно ставя точку, он сел, выдвинул ящик с табаком и жестом предложил гостям: «Угощайтесь».
— Пожалуй, пообещать мы готовы, — неохотно произнес Гебель.
Вера Алексеевна улыбнулась, когда гости вышли в гостиную, глазами попросила мужа: сядь, нараспев заговорила обо всяких пустяках… Отвечал ей один поручик Ланг, явно радовавшийся возможности побыть в тепле после утомительной скачки по обледенелым дорогам. Гебель, мрачно прищурившись и стиснув на коленях кулаки, рассматривал стены и избегал встречаться взглядом с Артамоном. Пока Старков нашел лошадей, прошел почти час.
— Тебя, братец, за смертью посылать, — недовольно произнес Гебель, взглянув на часы.
Артамон пожал плечами:
— Должно, в шинок, подлец, заходил.
— Пор-рядочки у вас…
Артамон совсем развеселился от того, что опасность временно миновала.
— Скатертью дорога!
Вера Алексеевна укоризненно покачала головой.
Муж опустился в кресло, быстро провел по лицу ладонью, словно стирая пот, потом взглянул на Веру Алексеевну, попытался улыбнуться — жалко, бледно, — беспомощно пожал плечами… руки задрожали. Смотреть на него в эту минуту было страшно…
— Это за Сергеем Ивановичем?
— Да.
— Ты не…
— Нет, Вера. Нет!
Так он это выкрикнул, что она поняла: спрашивать бесполезно. Что бы ни значило это «нет». «Нет, я ни в чем не замешан»? «Нет, я не стану говорить»?
— Это какое-то недоразумение… — начал Артамон, глядя в стену, словно по-прежнему обращался к чужому человеку.
— Тёма, о чем ты?! Мы оба знаем, что Сергей… — она хотела сказать «виноват», но не решилась, — что Сергей действительно замешан. Речь теперь о том только, что…
— Вера, ради Бога, я тебя умоляю.
— Это мучительство… — с горечью начала Вера Алексеевна, и тут из детской донесся голос Никоши, со слезами звавшего: «Маменька, маменька!» Видимо, детей разбудили громкие голоса внизу. Вера Алексеевна устремилась к двери, но на пороге обернулась… Муж сидел в кресле, сгорбившись, по-детски теребил прядь на виске и, видимо, с трудом сдерживался, чтобы не заметаться по комнате, как бывало с ним от сильного волнения. То, что Артамон еще настолько владел собой, чтоб избегать дурной привычки, немного успокоило Веру Алексеевну.
Сдерживая слезы, она произнесла:
— Ты поступил правильно сегодня. Он твой брат.
И побежала по лестнице к сыну.
Глава 23
На следующий день они почти не разговаривали, словно намеренно избегая друг друга. Вера Алексеевна не отходила от детей. «Да что же, — думала она, — я детьми прикрываюсь? Нужно сказать: Тёма, давай будем искренни друг с другом, ведь иначе невозможно… невозможно! Нет, не так… я не хочу ни обвинять, ни требовать. Я скажу, что во всем готова помочь ему, что охотно приму любую судьбу, лишь бы он был со мной откровенен… нет, нет, так он напугается еще больше, как только вообразит себе будущее, которое может нас ожидать, — а Тёма уж непременно вообразит худшее. Но нет ничего хуже полнейшей отчужденности…» Одного взгляда на лицо мужа — застывшее, с лихорадочным блеском глаз — было достаточно, чтобы понять: этот разговор убьет их обоих.
На Артамона из зеркала смотрело лицо безумца — посеревшее, с воспаленными от бессонницы глазами. «Не льсти себе, полковник, это лицо труса…» Артамон радовался, что теперь, в канун праздников, можно было реже выходить из дому. «С братом ты рассорился, жену вот-вот погубишь, дети отвернутся от тебя… Не проще ли взять пистолет и покончить разом?» Артамон несколько раз подходил к висевшим на стене пистолетам, касался пальцем вороненых стволов. «Что, трусишь? То-то…»
Перед глазами вставало лицо Веры — радостное, ласковое, усталое, каким оно было после рождения Никоши — и все семь лет их странного, сумасшедшего, пронзительного счастья. «Нет, нельзя… да и глупо. Может быть, обойдется еще». Часы на стенке отстукивали: не обойдется, не обойдется. Артамон тоскливо соглашался: какое там. «Арестуют… что дальше? Военный суд. Сибирь или Кавказ… лучше Кавказ, там хотя бы жизнь… а если вообще — никакой жизни? Приговорят к расстрелянию… Хорошо, если сразу в голову или в грудь попадут, а если в живот, то еще намучаешься, покуда помрешь. Тьфу, глупости какие. Не написать ли, впрочем, завещания — на всякий случай? Нет, не стоит… говорят, дурная примета. Сережа, Сережа, что ты сделал со мной?»
— Papa! — прозвенел из коридора голос Никоши. — Papa, я хочу к тебе!
Мальчик повернул ручку — было заперто.
— Прости, брат, у меня тут табачищем накурено, тебе тошно станет. Погоди, я к вам потом зайду, как обедать сядете.