Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]

Вера Алексеевна ждала, что сейчас муж переведет дух и улыбнется — пускай слабо, криво, — как всегда, когда оканчивалась трудная минута. Но Артамон, весь серый, враз постаревший на десять лет, продолжал неотрывно смотреть на заслонку, за которой гудел огонь. Вера Алексеевна подумала: было бы легче, если бы он сорвался с места, забегал по комнате, как обычно, только бы не каменел вот так.

— Тёма…

Он потер лоб, взлохматил ладонью волосы, словно спросонок, пристально взглянул на жену — и наконец в его взгляде появилось что-то прежнее, решительное и упрямое.

— Ну что ж… теперь ожидать гостей.

Вера Алексеевна, не зная, что еще сделать, и не решаясь оставить мужа, наугад взяла книгу с полки, раскрыла где придется… Артамон кивнул: читай. Оставаться наедине со своими страхами ему было совсем невыносимо. Вера Алексеевна читала, он заставлял себя слушать, но мысли разбредались, и наконец, совершенно забыв про чтение, Артамон поднялся и заходил по комнате. До него, точно издалека, донесся голос Веры Алексеевны:

— «…В один день я обнаруживал в людях все те смешные стороны, которые я наблюдал в продолжение целого месяца. Те, кому я открывал мои внезапные и невольные излияния, ничуть не были благодарны мне, и были правы, потому что…»

Артамон остановился в разбеге, натолкнувшись на стол, так что Вера Алексеевна принуждена была замолчать.

— Может быть, сейчас не время читать, — мягко сказала она.

И снова к ней обратилось застывшее, похожее на маску лицо мужа.

— Да… да. Оставь меня одного, прошу тебя.

Вера Алексеевна ушла к себе.

Нечаянные гости — подполковник Черниговского полка Гебель и с ним поручик Ланг — явились через час, запыхавшиеся, закиданные снегом. Гебель, едва поздоровавшись и переведя дух, сиплым голосом крикнул:

— Куда они поехали?

— Кто? — с искренним удивлением спросил Артамон.

Гебель наконец опомнился.

— Ваш кузен, подполковник Муравьев, с братом. Они, кажется, были здесь у вас.

— Верно, проезжал Сергей Иванович с каким-то поручением. Просил лошадей, да я, признаться, не дал — нету. Однако не случилось ли чего? Вы сядьте… Поручик, прошу без церемоний.

— С каким поручением, не сказывали?

— Не сказывали, да я и не спрашивал.

— Не удивительно вам показалось, что с ним был его брат?

— Помилуйте, чему же особо удивляться, когда они родные братья. Вольно им ездить вместе, ежели хотят, тем более Матвей Иваныч в отставке и к месту не привязан. Да что же я… — Артамон постучал в дощатую стенку. — Вера Алексеевна, прикажите-ка что-нибудь того… закусить. Тут, подполковник, конечно, не до разносолов, но наша стряпуха такие пироги с зайчатиной изображает — прямо-таки песни, а не пироги. Спиртуозы все свои, с завода. Один местный полячок, знаете, исключительно настаивает на тридцати листиках… вот я вам сейчас налью попробовать, а вы скажете.