Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]

Перед тем как я пересеку границу и сяду на пароход в Нью-Йорк, где мой единственный ребенок усердно работает, чтобы обеспечить всю семью, я чувствую себя обязанным выразить глубочайшую благодарность Вашему превосходительству за защиту, которая предоставлялась мне в течение двух последних лет. Я покидаю Линц бедным, но по чистой совести могу сказать, что всегда честно исполнял свои обязанности.

Хмурым ноябрьским вечером Блохи сели в переполненный поезд и уехали из Вены в Берлин. Там они провели сутки, а потом сели в другой переполненный и грязный поезд, который шел в оккупированную Бельгию. Блохи очень переволновались, когда узнали о внезапной смене маршрута: немецкую границу они пересекали у Аахена. Поезд остановился, в него зашли эсэсовцы и приказали всем евреям выйти с вещами (причем носильщикам не разрешалось их нести).

Сошедших с поезда евреев оскорбляли и подгоняли пинками; кто-то падал в лужи, кто-то терял сознание. Обычно спокойный, уравновешенный Блох, взбешенный виденным, подошел к эсэсовцу и потребовал разрешения поговорить с командиром. Эсэсовец, донельзя удивленный, что еврей осмелился заговорить с ним в таком тоне, отправил его к более молодому коллеге, которому Эдуард показал копию распоряжения Гитлера от 1938 года. Оказалось, что это поистине бесценная бумага.

Как по волшебству молодой человек распорядился вернуть Блохов в поезд и занести в вагон их багаж. Носильщикам вдруг разрешили помогать другим евреям, всех рассадили по местам и очень поверхностно осмотрели багаж, а к чемоданам Блохов вообще не притронулись.

Вот как, заручившись личным распоряжением фюрера, Эдуард предотвратил большую беду, потому что на платформе эсэсовцы намеревались (как указывалось в руководстве по выполнению поездок лиц арийского происхождения) устроить длительный досмотр багажа евреев после расцепления вагонов, так, чтобы все окончательно запутались и потеряли друг друга.

Из Бельгии Блохи двинулись на юг, через Францию, к испанской границе и после долгого и утомительного путешествия добрались наконец до Лиссабона. С огромной радостью Лили и Эдуард обнаружили там очаровательную дочь Марты, Маргариту. Она тоже дожидалась парохода в Нью-Йорк и рассказала Блохам, как в мае 1940 года, симулируя беременность, она убежала на юг из Парижа через линию фронта, чтобы попробовать разыскать свою землячку и когда-то сотрудницу (а еще дальнюю родственницу) керамиста Люси Ри.

В книге «Искусство Маргариты Стикс» (The Art of Marguerite Stix) Ричард Макланатан пишет, что ее задержало вишистское правительство, наскоро учрежденное для управления полунезависимой Францией под бдительным оком Берлина, и затем интернировало в женский лагерь Гур, расположенный в Пиренеях. Там Маргарита продолжала рисовать, пользуясь тем немногим, что было в ее распоряжении, – чернилами и губной помадой, – и подробно запечатлела лагерную жизнь, причем некоторые рисунки сумела спасти и сохранить (см. илл. 23 на вкладке).