![Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/8/7/8/utrachennoe-kafe-u-shindlerov-istoriya-holokosta-i-sudba-odnoj-avstro-vengerskoj-semi-litres-download.jpg)
Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]
- Автор: Шиндлер Мериел
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20907-7
- Переводчик: Татьяна В. Камышникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]». Краткое содержание книги:
Мирная жизнь Инсбрука и чарующая, отражающая культурные традиции Австро-Венгерской империи атмосфера открытого в 1922 году кафе «У Шиндлеров», где люди танцевали, заводили романы и где подавали самый вкусный яблочный штрудель во всей Австрии, – все оборвалось с приходом к власти нацистов. Члены семьи были разбросаны по миру, и правда об их жизни оставалась неизвестной до того времени, когда автор этой книги, «войдя в большой мир Богемии девятнадцатого столетия и Австрии двадцатого, двух мировых войн, падения империи, отравы антисемитизма и нацистской диктатуры», собрала воедино утерянные фрагменты пазла. Это рассказ не только о трагических потерях (некоторые члены семьи Шиндлер погибли в лагерях Терезиен-штадт и Освенцим), но в конечном счете о возрождении и примирении.
«Все детство нас окружали самые разные истории. Я приняла твердое решение понять отца, отделить правду от вымысла в его рассказах, точные воспоминания от неточных, а для этого мне предстояло с головой погрузиться в его прошлое и хитросплетения большой, длинной семейной истории. Мне предстояло основательно познакомиться с историей Австрии, понять, каково было жить в неспокойной стране, с высот своего имперского величия упавшей в пучину Первой мировой войны, едва не исчезнувшей и все-таки поглощенной Третьим рейхом. Мне предстояло точно узнать, что сталось с “империей Шиндлеров”». (Мериел Шиндлер)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
София сообщает, что на эмиграционном фронте все зависло, они делают все, чтобы оказаться в Англии, но это «очень, очень трудно». София пишет: «Эрвин нажимает на все кнопки, которые только могут помочь». Она замечает, что он, «естественно, хотел бы, чтобы родители приехали к нему как можно скорее, но Эрвин пробует получить для меня письменное разрешение и надеется, что скоро у него все получится». В этих строках я чувствую некую напряженность между Гуго и Эдит, живущими в Лондоне, и Эрвином, находящимся в Америке: всех их волнует судьба Софии, старейшей из трех членов семьи, оставшихся в Вене, которой вряд ли достанется виза.
Я проверила, остались ли еще письма в видавшей виды картонной папке. Нет, больше не оказалось ни одного. Голоса из Вены, кажется, замолчали. Связь Курта с горячо любимыми бабушкой и теткой оборвалась.
В тот же день, когда София писала свое письмо, то есть 6 июля, во французском курортном городе Эвиан по инициативе США открылась международная конференция, которая сыграла значительную роль в судьбе остававшихся в рейхе евреев. В работе участвовали представители тридцати двух стран. Каждая делегация выражала горячее сочувствие тем, кого не допустили к работе, но не предлагала ничего конкретного, ссылаясь то на экономические сложности, то на высокую безработицу.
Британцы только что сильно ограничили еврейскую иммиграцию в Палестину, потому что тамошние арабы вели себя неспокойно; можно сказать, закрылась одна из самых главных дверей – для всех, кроме тех, которые готовы были рискнуть и въехать нелегально. Президент Соединенных Штатов Рузвельт осудил «хрустальную ночь», но на него сильно давили внутренние политические силы, всячески сопротивлявшиеся иммиграции, которая грозила сокращением рабочих мест и сбоями в реализации социальных программ в стране, только-только начавшей выходить из депрессии.
Представитель Рузвельта, бизнесмен Майрон Тейлор, убеждал участников конференции, что существовавшая (хотя и далеко не всегда заполнявшаяся) для Германии и Австрии квота 30 000 человек не изменится. Американцы выдвигали обязательное условие: все иммигранты должны были обеспечивать себя сами. Австралия соглашалась принять не больше 15 000 иммигрантов-евреев, сославшись на то, что в стране не существовало расовой проблемы и она не собиралась своими руками создавать ее.
Великодушие проявила лишь одна из тридцати двух стран: небольшая Доминиканская Республика, расположенная в Карибском море, – но и тут не обошлось без оговорок. Беженцы, решившие отправиться туда, должны были быть финансово самостоятельными, согласиться работать в сельском хозяйстве и заняться освоением новых земель.
Эвианская конференция и продемонстрировала отсутствие согласия на международном уровне, и сыграла на руку пропагандистам нацистского режима, которые теперь могли обличать лицемерие стран, всегда готовых критиковать антисемитизм рейха, но очень неохотно принимавших к себе евреев из этого самого рейха. Каждая из стран, участвовавших в ней, несет свою долю ответственности за упущенную возможность спасти людей, над которыми все сильнее нависала угроза.
Для продолжения работы, начатой в Эвиане, был создан Межправительственный комитет по делам беженцев. Желавших выехать становилось все меньше, и не только потому, что нельзя было достать визы, – прежде всего дело упиралось в деньги. Немецкий представитель в Эвиане с хорошо просчитанным цинизмом 27 июля 1939 года сообщал группенфюреру SS Гейдриху:
Будущее нынешней эмигрантской политики в значительной степени станет определяться решениями этого Межправительственного комитета. Однако, так как немецкое Министерство иностранных дел уже выступило с заявлением, резко осуждающим вмешательство в меры, принимаемые против евреев в Германии, и указывающим, что рейх запретил выезжающим из него евреям брать с собой бóльшие, чем дозволено законом, суммы, следует предположить, что эмиграция евреев из Германии значительно снизится.
Зигфрид с Мартой изо всех сил старались ликвидировать свои активы. В земельном архиве Инсбрука я сумела узнать, что вынужденная продажа их дома в Игльсе состоялась 17 марта 1939 года. Выручка Зигфрида от продажи кафе «У Шиндлеров» уже была потрачена на уплату выездного сбора, на оплату подоходного налога Софии и на гонорары юристам. Просматривая письма, которые Эрвин в 1939 году писал из Америки, я ощущаю, что он паниковал все сильнее. Он тоже считает Доминиканскую Республику подходящим для жительства Софии местом, но я не представляю, чтобы женщина на восемьдесят втором году жизни вдруг сделалась фермершей. Вариантов становилось все меньше.